Автор
В бешенстве и растерянности ждет лифт — мир вокруг тускнеет безобразием, а внутри головы мелькают разные варианты ушатов слез или кулаков. Вдруг услышала шепот на другом конце провода — Левин теперь Бергман, и она забеременела случайно, как будто жизнь сама не имела права творить такие злодейства....
– Так чего тебе еще надо?
– Чтоб в нем дышать было можно, без риска самопроизвольного раздевания! Я из него выпираю.
– Ну полкило-то скинешь еще… – но в голосе Янки звучит сомнение.
– Да ну тебя, я и так на адреналине…
– А что случилось?
– Я в ресторан иду. Я сейчас в том состоянии, что, когда вкусно пахнет, готова сожрать все и у всех. Я у матери по запаху нашла запечатанную коробку бельгийских конфет в шкафу под простынями. Я к соседке приперлась по какому-то дебильному предлогу, чтобы понюхать, когда она картошку жарила.
Янка давится.
– Это что? Новое направление в мазохизме? Ты зачем в ресторан приперлась?
– Корпоратив у нас завтра тут. Восьмимартовский. Всей кафедрой идем. Надо подтвердить меню и еще какие-то бумажки подписать. И естественно, не нашли никого кроме меня, чтобы этим заняться. «Алла, ты ж молоденькая! Одна нога здесь, другая там», – передразниваю я. – Накаркали блин! Я чуть на шпагат у входа не села!
– Ну вот, – нарочито бодро щебечет Яна.
– Да прям! Месяц остался, я продержусь! И утру вам обеим нос! И сертификат в СПА будет мой! Все. Я у лифта. Потом позвоню и продолжу ковырять тебе мозг.
– Да в любое время звони. Я в отпуске еще две недели.
Лифт как раз открывает свои блестящие двери, и я отключаюсь.
Вот вроде излила желчь, а все равно бесит такая безответственность со стороны подруг. Ну хоть лифт без звоночка, а то не выношу этого. Такое ощущение, что в микроволновке катаешься.
Новый модный ресторан с панорамным видом меня заранее не радует. Что за удовольствие ходить в заведение, от кухни в котором столько писка, если тебе можно только салат из огурцов без масла?
Сердито разглядываю себя в зеркало, словно специально созданное для идеальных лифто-луков.
Короткая куртежка, как на грех, скрывает мои достижения, а именно талию, зато выставляет бедра, которые кажутся мне огромными. Джинсы говорят, что мы похудели, а глаза утверждают обратное.
Развернувшись, я изгибаюсь, чтобы посмотреть, как я выгляжу сзади.
Ну разумеется, другого момента, чтобы остановиться и открыть двери, лифт выбрать не мог. Именно в процессе любования собственной задницей меня и застают.
Внутрь делает шаг огроменный мужик, рядом с которым я чувствую себя цветочной феей, несмотря на свои гордые метр семьдесят четыре. Обычно я не пренебрегаю каблуками, и мужчины среднего роста оказываются ниже меня. И их большинство.
