Роман рассказывает о судьбах молодых людей в эпоху сталинских репрессий. Главный герой Саша Панкратов становится жертвой политических преследований и попадает в лагеря. Произведение показывает трагизм того времени и борьбу человека за справедливость и выживание в условиях тоталитарного режима.
Раздел Chitat.online для книги «Дети Арбата» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман рассказывает о судьбах молодых людей в эпоху сталинских репрессий. Главный герой Саша Панкратов становится жертвой политических преследований и попадает в лагеря. Произведение показывает трагизм того времени и борьбу человека за справедливость и выживание в условиях тоталитарного режима.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман рассказывает о судьбах молодых людей в эпоху сталинских репрессий. Главный герой Саша Панкратов становится жертвой политических преследований и попадает в лагеря. Произведение показывает трагизм того времени и борьбу человека за справедливость и выживание в условиях тоталитарного режима.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отпустив всех уже в первом часу ночи, Максим Иванович расстегнул ворот кителя: накурили, надымили, нужно проветрить. Сам он не курил, но запрещать это даже в своем блиндаже не мог. Поблизости равномерно тарахтел движок, его выключат, как только Максим Иванович ляжет спать.
— Товарищ генерал, — доложил адъютант, — вас дожидается новый начальник автослужбы.
— Что ему нужно?
— Доложиться о прибытии, вступлении в должность.
— Пусть доложится начальнику штаба.
— Я ему так и сказал, но он настаивает.
— Хорошо, пусть зайдет.
Максим Иванович наклонился над картой. Мысль о том, что сроки наступления могут быть передвинуты, не оставляла его. К этому надо быть готовым, приказ может поступить в любую минуту…
Скрипнула дверь. Максим Иванович оторвался от карты, обернулся…
В дверях стоял офицер в старой, но хорошо сидевшей на нем шинели с полевыми погонами, в фуражке, в кирзовых сапогах. Лица его не было видно, неровно горевшая лампочка освещала только стол с разложенной на нем картой…
И все же что-то отдаленно знакомое почудилось Максиму Ивановичу в этой фигуре, молча и напряженно ожидавшей его у двери, что-то тревожное шевельнулось в душе…
Офицер бросил руку к козырьку, четко произнес:
— Товарищ генерал! Гвардии майор Панкратов прибыл в ваше распоряжение для прохождения службы.
Откинул руку, продолжал стоять по стойке «смирно».
Не может быть. Неужели?!
— Ваше предписание! — внезапно осевшим голосом проговорил Костин.
Офицер вынул из планшета предписание, шагнул вперед, протянул его Максиму Ивановичу.
Но тот отвернулся к столу, подтянул на ролике провод, лампа поднялась, осветила весь блиндаж, и, когда Максим Иванович снова повернулся к офицеру, он уже ясно видел — Саша!
Максим Иванович взял предписание… Да, точно, Панкратов Александр Павлович…"
"Он поднял глаза… На него смотрело его детство, его юность, его Арбат… И Максим Иванович не удержался, помимо воли спросил:
— Саша, ты?
Голос его дрогнул…
— Я, — ответил офицер.
Саша… Живой… Откуда он взялся? Как? Каким образом?
Максим Иванович прошел не только войну, он прошел в предвоенные годы — и 37-й, и 38-й, в 39-й. На его глазах арестовывали, объявляли врагами народа хороших командиров, верных товарищей, испытанных в боях в Испании, на Хасане, на Халхин-Голе. Были ли они на самом деле врагами? Он не хотел в это верить и не мог не верить, иначе невозможно было бы служить делу, которому отдана жизнь. Правильнее всего было не думать об этом. Эти люди сгинули, перешли в иной, неведомый ему мир, из которого нет возврата никому.
И вот из этого мира возник Саша. Через десять лет! Как он их прожил? Как уцелел? Почему направлен именно к нему, в его корпус? Что стоит за этим? Зря показал, что узнал его, зря назвал Сашей…
Офицер снова поднял руку к козырьку.
