В белой глазурованной плитке узоры табличек: "Ажурная строчка", "Отучение от заикания", "Венерические и мочеполовые болезни". Аркадные проезды, окаймленные листовым железом, соединяют двух глубоких темных дворов. Саша Панкратов вышел из дома — к Смоленской площади, где уже прохаживались парами девочки, арбатские и дорогомиловские, и молодые люди....
— И забрал свои вещи?
— Да.
— Как вам это удалось?
— Удалось… Придешь, расскажу.
Не хочет говорить по телефону, правильно. Варе не терпелось знать, как Софье Александровне удалось выселить Костю, но надо дождаться Нину, договориться, как они будут жить, нехорошо каждой вести отдельное хозяйство, стыдно перед соседями.
Варя разобрала чемодан, повесила платья в шкаф на старые, привычные места, посмотрела ящики своего стола, все, как прежде, ничего не тронуто, не сдвинуто, будто Нина знала, что она вернется.
За этим занятием и застала ее Нина. Варя улыбнулась ей, спросила, не хочет ли она есть, показала бутерброды, принесенные с работы. Нина тоже вела себя миролюбиво, подошла к доске, спросила, что Варя чертит, со вниманием выслушала Варины объяснения. О хозяйстве Нина сказала, что поскольку они обе обедают на работе, то нет проблем. Варя возразила: есть квартплата, телефон, газ, электричество, завтраки, ужины, во всех этих тратах она будет участвовать наравне с сестрой.
Потом пили чай с принесенными Варей бутербродами, болтали, Варя рассказывала о строительстве гостиницы, о сослуживцах, ее увлеченность нравилась Нине. Но о Косте ни слова. И Нина не спрашивала, придет время, сама расскажет.
Часов уже, наверное, в десять в коридоре раздался телефонный звонок.
— Варя, тебя.
Нина тревожно-вопросительно смотрела на нее. И Варя почувствовала — Костя.
Это был он.
— Тебе Лева передал мою просьбу?
— Передал.
— Почему не приехала?
— На качелях больше не качаюсь, выросла ужо.
— Нам надо поговорить.
— Я слушаю.
— Это не для телефона. Нам надо встретиться.
— Нам не о чем говорить и незачем встречаться.
— Это очень важно. Для меня, для тебя, для Софьи Александровны.
Врет, конечно, шантажирует. И все же тревога овладела ею.
— Хорошо, завтра в четыре подойди к «Гранд-отелю». Поговорим.
— Нет, надо поговорить сейчас, немедленно, ты даже не представляешь, как это важно, завтра уже будет поздно. Выйди на Арбат на несколько минут.
— Хорошо, — сказала Варя, — я сейчас выйду.
Она вернулась в комнату, накинула плащ.
— Я скоро приду.
— Он? — коротко спросила Нина.
— Да.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Зачем?
— Мало ли…
Варя засмеялась.
— Ни о чем не беспокойся.
