Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
– От него надо избавиться, – твёрдо проговорил один из мужчин, снимая куртку. Не дэгэл, а тёплую стеганую «аляску» вроде той, какая была у папы Изабель. – А вдруг он вернётся? Он убивает ради забавы. В следующий раз он заберётся в овечий загон, и мы можем недосчитаться полстада.
– Его нельзя убивать, Эрденэ, – отозвался другой мужчина, качая головой. По благодарному взгляду Одвал и по тому, с какой нежностью она протянула ему пиалу с чаем, Изабель поняла, что это был её папа. – Нельзя нарушать договор. Нам нужны эти деньги.
Женщины одобрительно закивали, но один из мужчин помоложе резко наклонился вперёд.
– А никто не узнает! – выпалил он. – Мы им не скажем!
Изабель разглядела, что это был ещё мальчик, хотя сильно старше её. Второй мальчик, сидевший с ним рядом, с жаром кивнул. Теперь Изабель их узнала. Высокие мальчики на фотографии. Старшие братья Одвал.
Папа Одвал сердито взглянул на обоих, и они тут же смутились и опустили глаза. Изабель улыбнулась.
– И что ты предлагаешь, Юл? – спросил третий мужчина.
– Я предлагаю тщательнее охранять стадо, пока зверь не поймёт, что поживиться здесь нечем, и не уйдёт сам. Будем караулить по очереди, не полагаясь только на собак, – сказал папа Одвал.
Мама Одвал села рядом с двумя другими женщинами, а сама Одвал забралась на кровать с ногами и шепнула на ухо Изабель:
– Дзуд – это долгая и суровая зима.
Ещё какое-то время мужчины спорили, перебивая друг друга. В конце концов папа Одвал покачал головой и объявил:
– Нельзя убивать снежного барса. Вы сами знаете, что нельзя. Мы получаем хорошие деньги за наши ремесленные изделия. Нам нужны эти деньги. – Он взглянул на маму Одвал, и та кивнула. – Мы можем их потерять, если нарушим свои обязательства.
Остальные мужчины неловко заёрзали, пряча глаза, а папа Одвал продолжал:"
"– Мой троюродный брат подстрелил снежного барса. Раненый зверь ушёл в горы и укрылся в своей берлоге. Брат караулил его три дня. Все эти три дня барс выл и стонал как призрак. Наконец он затих.
