Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
Так близко, что, кажется, протяни руку – и можно будет потрогать густую длинную шерсть у неё на животе. Теперь Изабель разглядела, что у Грейс нет в пасти добычи. Охота была неудачной, и сегодня её малыши останутся голодными.
Увидев маму, котята вскочили и радостно подбежали к краю скалистого выступа. Изабель показалось, что их глаза засияли надеждой, а потом вдруг погасли… Интересно, когда они ели в последний раз? А вдруг они такие голодные, что Грейс решит накормить их любой ценой и, потеряв осторожность, вернётся к лагерю пастухов за лёгкой добычей?
Грейс встряхнулась, зевнула и увела котят обратно в пещеру.
Она медленно поднялась на ноги и пошла обратно в лагерь, сгибая и разгибая онемевшие пальцы, чтобы вернуть им чувствительность. Она нерешительно остановилась перед самым крутым участком склона – ей было страшно ступить на эти скользкие, неустойчивые камни. Сейчас, когда рядом не было Одвал, которая могла бы её поддержать, спуск казался непреодолимым.
"Девочка не сразу решилась встать на ноги, не зная, как сильно она ударилась. Ей повезло, что она не покатилась дальше, – на другой стороне тропинки был крутой обрыв, и она могла бы запросто сорваться вниз. Изабель медленно села. Вроде бы у неё ничего не болело, только саднили руки, ободранные о камни – наверняка они болели бы сильнее, если бы не онемели от холода, – но, кажется, она ничего не сломала и не отбила. От облегчения она рассмеялась.
