Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Даже спрашивать не стану, от кого она этих уроков понабралась. Ответ очевиден: с женой Басманова она быстро нашла общий язык.
— Что ты наделал?! — закричала она.
— Заткнись, Диана!
Под тяжелым взглядом она задыхается. Вижу, как ее грудная клетка медленно поднимается и опускается. Ей не хватает воздуха и, видимо, свободы. Почувствовала ее раз, теперь все мало.
— Ты не смеешь так делать!
— Я сделал. И сделаю еще раз, если увижу эти псевдоуроки в нашем доме. Усекла?
Видимо, нет.
Потому что в следующую секунду она бросается на меня с кулаками.
Глупо, но удивительно. И совсем не продумано. Скручиваю ее еще до того, как она вонзается кулаками в мою грудь.
Перехватываю запястья, кручу ее возле себя, пока не добиваюсь полной обездвиженности. Склоняюсь к уху, чтобы выбить всю дурь тяжелым шепотом:
— Ты не причинишь мне боли. Ты только разозлишь меня.
Это ее не остановило. Волосы растрепались, глаза ее сделались совсем безумными. Далеко не домашняя девочка, которой я привык ее видеть.
— Я хочу быть человеком! Человеком! Свободным!
Она кричала, причиняя себе боль. Пыталась выбраться из моих рук, но делала себе лишь хуже. И плакала от безысходности. Плакала совсем немного, больше — злилась и требовала от меня невозможных вещей.
— Свободы нет. Есть ее иллюзия.
— Это все ложь, это ложь! — хныкала она, — я видела! Свобода есть. У нее она была, Эмин!
У нее — это у девки Басманова. Кто бы сомневался.
Съездила в путешествие, развеялась, на сказку засмотрелась.
— Тебе показалось, — жестко чеканю, почти убеждаю, — глупости это все. Выдумала ты, маленькая.
— Нет, нет…
Качает головой отрицательно, а тело ее положительно расслабляется.
Не захочет, но поверит. И забудет про свою Полину. Я заставлю.
— Да, маленькая. У нас с ними разная ситуация, а мир един. Они сейчас по уши в проблемах.
— Проблемы — это одно. Мне не показалось, Эмин. У них все по-другому было, — твердила Диана, — пусти меня!
Довольно.
Приходится встряхнуть ее, чтобы переосмысление прошло быстрее и эффективнее. Она вскрикивает от неожиданности. Поднимаю, ставлю на ноги и лицо задираю, чтобы только на меня смотрела.
— Вот такая ты нравишься мне.
