Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Я чувствовала пристальное к нам внимание, но сколько бы я ни смотрела по сторонам, я никого не замечала.
Мы поднялись на свой этаж, когда поняли, что в квартире кто-то был.
Всю дорогу до дома Эмин выглядел напряженным. Возможно, он не знал, но непременно догадывался, что однажды несчастный старик, не найдя утешения в безумной любви, захочет показать Эмину его место. И мне заодно.
Дверь в квартиру оказалась не заперта.
Оттуда доносились голоса. Грубые басы.
— Эмин… — испугалась я.
— Стой здесь, моя.
Эмин в упор глянул на меня серыми глазами. Я кивнула. Он оглядел пролеты, вернулся и рывком спрятал меня за свою спину.
Когда-то Эмин приставлял к дверям охрану. Но меня похитили, охранять стало некого, а ему не надо. Он ведь волк-одиночка.
Сейчас я об этом сильно жалела.
Эмин достал оружие, дернул на себя незапертую дверь и зашел внутрь. Я тяжело вздохнула и оглянулась назад, потому что давно появилась привычка оглядываться и бояться.
От прошумевшего из квартиры выстрела меня откинуло собственным испугом.
За него.
Ожидание длилось вечно. Я услышала крики, и страх толкнул меня отправиться вслед за мужем.
— Что, Эмин, помнишь нас? — раздался чей-то ужасный голос.
Ужасный потому, что знакомый.
Муж стоял дальше в коридоре. Напротив него — двое бандитов, тоже с оружием. На их лицах гуляли похабные ухмылки. Когда я увидела их, сердце мое замерло.
Это были они — двое выживших из Сибири.
Эмин отомстил за меня — за то, что они позарились на меня, за то, что могли взять чужое. В мой последний день в Сибири они хотели меня изнасиловать, а Эмин спас меня.
Я об этом помнила и никогда не забывала.
— Анархист послал? — мрачный голос Эмина разрезал тишину.
По ярости в голосе мужа я поняла, что видеть этих двоих он не рад.
Они напоминали ему о том, что надо мной чуть не надругались. А всех, кто тронул меня, ждала незавидная участь. И вот сейчас что-то назревало, я чувствовала. Тучи сгущались, как и воздух на Батальонной."
"— Он или нет, какая разница! — взревел один из бандитов, — смотри, что ты со мной сделал! Ты за это поплатишься, ублюдок!
Заорал тот, что без пальцев. Он был без пистолета, ведь Эмин не пощадил его.
