Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Это выглядело мило, и я улыбнулась.
Эмин снял очки и тоже посмотрел. А затем он отвел меня подальше от людей — еще ближе к молчаливой воде. Мне же, наоборот, хотелось общества.
Я посмотрела на мужа и губы сами выдали вопрос:
— Эмин, а что, если тебе встретиться со своей мамой?
Серые глаза мужа вмиг стали жесткими.
С момента смерти Альберта мы ни разу не говорили об этом. А любое упоминание о нем каралось жестко и пресекалось на корню.
Я прикусила себе язык.
— Ты подумала, что сказала, маленькая? Я убил ее сына, — желваки заходили на его скулах.
— Но так ты сможешь узнать, кто твой отец.
— Не горю этим. Меньше знаешь, крепче спишь. К тому же, он давно убит Анархистом.
— Тебе так сказал Альберт?
Эмин стиснул кулаки. Я в который раз судорожно выдохнула.
Его имя он на дух не переносил. Он еще помнил, как Альберт касался меня.
И о Давиде я старалась не вспоминать. Лишь из телефонного разговора, подслушанного втайне, я узнала, что за убийство Альберта Давиду грозит восемь лет.
А еще он говорил, что восемь лет Давид не отсидит.
Страшное было время.
Очень.
— Я проверял, Диана. Мой отец убит.
— Но ведь это твоя кровь. Неужели ты не хочешь знать, каким он был? И какая… она?
Я боялась произнести слово «мама».
— Будет лучше, если Анархист не узнает о том, что я нашел ее. Так эта женщина останется жива, — нахмурился Эмин.
Я замолчала.
Эмин был прав, просто мне сильно хотелось посмотреть на нее. На маму Эмина, которая ушла к другому и оставила своего ребенка с психом.
— Значит, ты уже находил ее? — поняла я.
— Посмотрел издалека пару раз. Она счастлива, пока не знает, кто убил ее сына.
Это была жестокая правда.
— Закрой глаза, — вдруг сказал Эмин.
Он не любил сюрпризы.
Я сделала как он сказал, а через минуту в нос закрался аромат цветов. Свежих, дорогих цветов.
— Открывай, моя девочка.
Я распахнула глаза и увидела коробку, в ней — прозрачный флакон с жидкостью.
Духи, поняла я."
"Я забыла, что это такое, ведь раньше в подарках Эмин был не оригинален — обычно он предпочитал то, что считал для меня нужным. Дорогие украшения по статусу и изысканная одежда зачастую одних и тех же брендов.
— Цветочный, — удивилась я, — прекрасный запах.
— Нравится? — волнение отразилось в его глазах.
— Очень. Спасибо.
