Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Не отдаю себе отчет в слезах и действиях. И Эмин понимает, что сейчас — я безумна. Он отбирает у меня паспорт и кладет себе в карман.
Показал, и достаточно. Посмотрела, и довольно.
Я глотаю слезы, отказываясь верить в происходящее.
А Эмин, совсем меня не жалея, опускается на одно колено.
В его руках уже не документы. А то, что должно было быть в начале. Бархатная коробочка, что в темноте кажется почти черной. Внутри — сияющее кольцо. Дорогое, как и все подарки Эмина его любимой девочке.
— Эмин… нет, пожалуйста… Не так все должно быть! Не сейчас, слышишь?! — шепчу безумно.
Эмин не слышит. У него своя речь. Своя программа на этот вечер. Свои правила этой войны.
— Я бы мог поступить наоборот. Сначала сделать тебе предложение, а потом вручить новый паспорт со словами «все было решено и без тебя». Но я хочу быть честен с тобой, маленькая.
— Это отступные… отступные твоему отцу! — выпаливаю я, — так, Эмин? Ты сдаешься?! Покоряешься ему, ради него делаешь меня своей женой?
В глазах Эмина зажигается огонь.
— Еще тогда он велел тебе сделать меня своей женой. И сейчас ты покоряешься ему. А что дальше? Дальше ты сделаешь меня беременной? Детей заставишь родить?!
В его глазах я читаю ответ. И свой приговор. Поздно что-либо менять, все давно решено за меня. За нас с Эмином решено. И отказу здесь не место. Он все сделает тихо, без свидетелей.
— Понимаю, ты не о таком мечтала. Но ты позволишь мне надеть кольцо на твой палец, маленькая.
Если Эмин не хочет, чтобы меня отдали Давиду, он должен подчиняться Анархисту.
И он подчиняется.
— Диана, ты станешь моей женой?
Глава 26
Как интересно в жизни случается…
Целых 19 лет я считала себя Тумановой Дианой Альбертовной. А на деле я 21 год существовала Шах Дианой Булатовной. Сейчас мне оставили только имя и голое тело. Остального лишили. Остального — это всего.
Отца.
Матери.
Фамилии.
Отчества.
Дома.
Возраста.
Цвета волос.
Родного города.
Единственной подруги."
"Что осталось со мной? Только то, от чего так безумен сын Анархиста.
Со мной имя, душа и присвоенное Эмином тело.
Да, я часто примеряла на себе фамилии мальчиков, в которых была наивно влюблена. Да и Кристина любила шутить, когда узнавала о том, что у меня появился новый предмет воздыхания. Но в реальности я никогда не заговаривала с мальчиками первой, а они ведь любят настойчивых. Таких, как Кристина.
