Лиза — Дядя! — пронзительно крикнула она, но он сильнее держал её за запястье. Пытаясь убежать от его чертовски пьяного цепления, Лиза понимала, что одна больше не может противостоять силе одиночества и вины. Теперь её мир разрушен, и единственной защитой оставалась только собственная решительность в этой новой реальности — девочке Шерхан....
Потихоньку собирались люди, те, кто здесь работает. Видя, что я мою пол, они аккуратно отряхивали ноги и только потом входили. А я мою и плакать хочется — спина болит, на правой руке мозоль и кожа ладоней красная. Когда я уже закончила, дверь снова хлопнула и появилась она."
"Таких я тоже только в кино видела. Красивая. Шуба длинная падает складками до колен. Волосы тёмные струятся по плечам, губы алые, ресницы длинные, изящные брови… Она казалась королевой красоты.
— Коврик же есть, - растерянно сказала я.
Макар, который тоже готовился приступить к работе, фыркнул и засмеялся.
— Коврики это для простых, для нас, - ответил он. - А она певица у нас. И не вздумай ляпнуть ей что нибудь, сразу с работы вылетишь. С хозяином она спит и себя хозяйкой чувствует…
Глава 4.
Телефон лежал на столе экраном вверх.
Я то и дело поглядывал на темный дисплей: номер этот знали всего несколько человек, задействованных в операции. Анвар должен был отчитаться о том, как все идёт, но пока молчал.
День тянулся бесконечно медленно, так всегда бывает, когда ждёшь.
Не мандражировал, нет. Транзитные каналы давно налажены, никаких косяков за все время не всплывало.
Оставалось дождаться, чтобы партия оружия благополучно прибыла на склад для хранения, а оттуда дальше — ушла к покупателям.
К складам сейчас стягивалась охрана, этим занимался Шамиль. Территорию зачистили ещё неделю назад, все это время так постоянно кто-то дежурил из бойцов. Для общей безопасности я не ездил туда сам. Сейчас, пока я был в разработке федералами, это было небезопасно совсем. За мной следили, за всеми перемещениями, к счастью, как обойти все это, я тоже знал. Но все равно на складах не светился.
Включенный телевизор работал фоном, я щёлкнул несколько раз каналы, потом отшвырнул пульт.
Потянулся за ключами от кабинета, что лежали на столе, но задел рукой чашку с остатками кофе. Она опрокинулась, разливая темную жидкость, капли забрызгали белоснежный манжет.
Я выругался грязно, чувствуя, что раздражение растет только.
Запонки расстегнул, стянул с себя рубашку, чтобы переодеться: в шкафу запасная одежда всегда хранилась.
