Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Она говорит, что никогда не будет встречаться с мальчиком, хотя и не признается почему. Я боюсь, что вы поладите и станете лучшими друзьями. – Я повела плечом. – Не хочу остаться в стороне.
– Никогда этого не допущу.
Я разозлилась на себя за свою застенчивость.
– Ох, забудь. Я первой подружилась с ней и первой подружилась с тобой, так почему же именно я боюсь оказаться в стороне?
– Потому что ты все преувеличиваешь. – Миллер одарил меня своей редкой улыбкой. – Я даже не хочу с ней знакомиться. Я ее уже ненавижу.
Я ухмыльнулась.
– Ты не имеешь права ее ненавидеть. Не обращай на меня внимание. Я веду себя глупо.
– Скорее как параноик… – поддразнил он, зевая.
В последнее время вокруг его глаз залегли темные круги, а лицо в свете настольной лампы выглядело бледнее обычного. Миллер всегда казался немного грустным, но в последние дни это впечатление усилилось. Его грусть стала как будто глубже. Я несколько раз пыталась спрашивать о его усталости и головной боли, которая, похоже, часто его беспокоила. Но он всегда отнекивался и уверял, что с ним все в порядке.
Но он не в порядке, и это очевидно.
Я прикусила губу.
– Могу быть честной с тобой?
– А когда было по-другому?
– Ты неважно выглядишь. Все в порядке? Только не увиливай. Скажи мне правду.
– Я в порядке.
– Мне кажется, ты похудел…
– Я в порядке, доктор Макнамара. Просто болит голова.
– Ты все время это говоришь, но тебе не становится лучше. Это из-за приближения учебы? Ты переживаешь?
Миллер промолчал. Я встала из-за стола и села рядом с ним, но он вскочил на ноги.
– Мне нужно воспользоваться ванной.
Он вышел и закрыл за собой дверь. Я слышала, как он пописал и смыл воду.
– И это тоже – заметила я, когда он вышел. – Ты постоянно хочешь пить и часто бегаешь в туалет.
– Господи, Ви.
– Но так и есть. И это заставляет меня задуматься. – Я с трудом сглотнула. – У вас в доме нет… водопровода? Воды?
– Прекрати.
– Ты можешь мне рассказать, Миллер. Знаешь же, что можешь.
– Нет.
– Можешь, я…
– Забудь. Иначе не сможешь относиться ко мне как раньше.
– Прекрасно, – ответила я, притворяясь злой. – Увидимся завтра.
– Ви… не будь такой, – устало произнес он. – Ты ничего не сможешь сделать, поэтому не нужно переживать.
– Я сказала «прекрасно». Ты не хочешь об этом разговаривать, потому и я не буду. – Я демонстративно потянулась и зевнула. – Пойду спать.
Он мгновение меня разглядывал, а затем кивнул.
– Ладно. Увидимся завтра.
