Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Быстро залив в самовар свежую воду, он ловко растопил его и, подкидывая лучинок, вопросительно покосился на толстяка.
— Не рубил бы ты с плеча, Миша, — начал урядник с главного. — Сам понимаешь, тут не всё так просто. Не в том я чине, чтобы с судьёй спорить.
— Так к вам, дядя Николай, у меня и вопросов никаких нет. То не ваша вина. Меня не вы, меня начальство ваше предало. И не просто предало, а ещё решило в кабалу к купцу загнать.
— С чего ты так решил? — моментально подобравшись, мрачно спросил урядник.
— Всё просто.
— Приедет он скоро, — глухо буркнул урядник. — Из-за бумаг тех, что ты с погони взял.
— Если через неделю не приедет, будет меня с заимки ждать, — равнодушно пожал Мишка плечами.
— Миш, а может, вернёшься? — вдруг попросил урядник, смущённо расправляя усы.
— Нет, дядя Николай, — решительно мотнул гривой парень. — Вот если начальство сменится, видно будет. А сейчас нет. Предательства я не прощу.
— Да кто ж его сменит-то? — скривился толстяк. — Он тут до пенсии сидеть станет.
— Значит, надо сделать так, чтоб сменили, — хищно усмехнулся Мишка.
— Ты чего задумал, душегуб? — растерянно охнул урядник.
— Да бог с тобой, дядя Николай, — рассмеялся Мишка. — Ты лучше внимательно меня послушай и сделай, как говорю. А там, глядишь, и его не станет, и ты место сохранишь.
— Говори, — помолчав, настороженно кивнул толстяк.
— У вас проверки часто бывают? — вдруг спросил Мишка.
— Раньше редко были, а теперь раз в три месяца наезжают, — вздохнул урядник.
— Вот и хорошо, — зло рассмеялся парень. — С этого дня пусть майор на каждое своё распоряжение тебе бумагу пишет. А ты те бумажки в отдельную папочку складывай. А станет спрашивать зачем, честно отвечай, мол, для проверок всяких. Чтобы всегда можно было начальству показать, что он тут делом занимается. А уж что из того получилось, дело десятое.
— И что получится? — не понял урядник.
— А ты сам подумай, — фыркнул Мишка. — Он же трезвым и не бывает вообще.
