Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Понапишет тебе всякого спьяну, а потом эту бумажку начальство увидит. Ну, а с тебя какой спрос? У тебя приказ письменный есть. Ты уж пытался по своему разумению его ошибки исправить, но против приказа не попрёшь.
— Ох, хитёр, — покрутил урядник головой. — Прям иезуит. Это ж надо додуматься…
— Это я ещё и не начинал толком, Николай Аристархович. А ежели он вдруг потребует меня в проводники, скажешь, что со службы я ушёл. Жалованье половинное оружейника меня не устраивает. Дело я полностью делал, да ещё и проводником был.
"— И сколько возьмёшь? — мрачно поинтересовался урядник.
— Пять рублей на ассигнации в сутки, — отрезал Мишка.
— Бога побойся! — ахнул толстяк. — Мужики по полтиннику в сутки берут, да ещё и благодарят.
— Вот пусть мужиков и нанимает, — усмехнулся парень. — Он же лучшего хочет? А лучшее всегда стоит дорого. А спросит, с чего цена такая, ответь, что мол, убытки у меня сильные.
— А если зло затаит? И, чего хуже, мстить вздумает? — помолчав, ответил толстяк.
— Совсем из деревни уйду. И сразу говорю, дядя Николай. Не присылай своих людей, если хоронить их не хочешь. В холодную я больше не сяду.
Последнюю фразу Мишка произнёс так, что урядник невольно вздрогнул.
— На тебя же тогда настоящую охоту устроят, — угрюмо выдохнул он.
— Ну, пусть попробуют, — презрительно скривился парень. — Сильно удивлены будут.
— Думаешь, сможешь с солдатами воевать? — не унимался урядник.
— Они с хунхузами толком справиться не могут, а уж с таким лесовиком, как я… Нет, дядя Николай. Мне только казаки серьёзные противники. Да и то не все.
— А Сергий против тебя людей не поведёт, — понимающе кивнул толстяк.
— С чего бы? — удивился Мишка.
— Должен он тебе. За сына. Да и сами казаки, что в том походе были, говорят, что стреляешь ты лучше. Сергий вообще задумал тебя в станицу перетянуть.
— Так я ж не казацкого рода, — окончательно растерялся Мишка.
— То мелочи, — отмахнулся урядник. — Ему в станице крепкий оружейник да следопыт — как мешок золота в кустах найти. Дом тебе поставит да женит на сироте какой. Вот и станет ещё один род казацкий, — устало вздохнул он, тяжело опираясь на перила.
— Ты чего, дядя Николай? — всполошился Мишка. — Плохо стало? Может, водички?
— Устал я, Миша. Прав ты. Майора этого менять надо, а то и до беды не далеко. А я хватку теряю.
