Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Мама Глаша, глянь там миску какую старую да каши ему положи. Голодный, небось.
Кивнув, тётка шмыгнула на кухню и спустя минуту принесла кутенку солидную порцию каши, сдобренной мясом. Поставив щенка на пол, Мишка подсунул ему миску и принялся раздеваться. Настя, чуть слышно вздохнув, принялась собираться, но с явной неохотой. Помыв руки, Мишка вернулся в комнату и, увидев её сборы, сказал, подчиняясь требовательному взгляду тётки:
— Торопишься куда, Настя? Если нет, так посиди с нами. Вон, пирога ещё попробуй.
— То не я пекла, — рассмеялась Глафира. — То её работа. Глянь, какие румяные.
— Ух ты! — изобразил восхищение Мишка, принимая её игру. — Ну, раз так, то тебе тем более остаться надо.
— Зачем? — не поняла девушка.
— Как зачем? А кого я хвалить стану, когда попробую? — делано возмутился Мишка.
Мило зардевшись от смущения, Настя повесила кожушок на гвоздик и вернулась к столу. Парень, получив от тётки полный одобрения взгляд, уселся во главе стола. Получив от тётки чашку горячего чая, Мишка ухватил с тарелки кусок пирога с ягодой и, откусив, принялся с аппетитом жевать.
— Малина в меду! Мои любимые, — прищурившись от удовольствия, выдохнул он, запив кусок чаем. — И мёду в самую пропорцию. Как я люблю. Ну, Настя, и вправду мастерица. Благодарствую. Угодила.
— Кушай на здоровье, — ещё больше смутившись, негромко отозвалась девушка.
— Тятя Миша, а Настя со мной в куклы играет, пока баба Глаша занята, — громко сообщила Танюшка.
— Ну и хорошо.
— Делится она, — опустив голову и покраснев, как маков цвет, еле слышно отозвалась Настя.
Мишка отлично понял её смущение. В её возрасте сверстницы уже своих детей нянчат, а она с чужим ребёнком в куклы играет.
— Раз так, тогда рассказывайте, чего вам ещё для игры не хватает, — велел Мишка, одобрительно ей улыбнувшись. — Может, ещё мебели какой вырезать, или посуды наделать?
Того и другого у Танюшки было по два комплекта на куклу.
— Тятя Миша, а сделай нам кровати для кукол, — тут же нашлась Танюшка.
— Сделаю, дочка, — улыбнулся Мишка, погладив её по белобрысой макушке, и тут же поймал восхищённый взгляд Насти. — Для всех кукол сделаю.
Стук в дверь разбил воцарившуюся в доме семейную теплоту. Открыв, Глафира впустила в дом атамана. Сняв шапку, тот степенно перекрестился на образа, звучно промолвив:
— Мир дому сему.
