Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
– Видел я радистку в военной форме, и еще один парняга рацию на спине тащил.
– Захар умер, – негромко объявил другой полицай. – Трое детишек осталось.
Вскоре умер и партизанский пулеметчик, а со стороны деревни подоспела подмога: человек восемь полицаев и комендантское отделение на двух мотоциклах. Ими командовал фельдфебель, который сразу понял важность предстоящего дела и связался по рации со своим командиром взвода:
– Да, несомненно, люди из НКВД. Далеко они уйти не могли. Кого сумеем, постараемся взять живыми.
Если бы кто-нибудь мог взглянуть с высоты на происходящее, он увидел бы несколько групп вооруженных людей, мотоциклистов, бронетранспортер на дороге и одинокого партизана в кубанке со звездой.
Аркадий Снитко торопливо шагал в сторону партизанской базы, постоянно оглядываясь по сторонам и держа наготове автомат. Он думал лишь об одном – быстрее покинуть опасную зону, уже наверняка оцепленную немцами и полицаями. Они сделают все возможное, чтобы не упустить советскую радистку.
Основное внимание направлено на нее, но не дай бог, если Аркадий попадет к ним в руки.
Группа во главе с сержантом Ореховым шла медленно.
Задерживал движение раненый пограничник Толя Нагай. Радистка Дина Новикова натерла ногу кирзовым сапогом, но упрямо шагала, стараясь не показывать боль.
Костя Орехов тащил на спине четырнадцатикилограммовую рацию, пробитую пулей и, наверное, вышедшую из строя.
Проводник Саня Гречихин с винтовкой за плечами солидно козырнул Орехову:
– Товарищ сержант, надо бы шаг ускорить. Вороны вон в той стороне каркают. Наверняка фрицы или «бобики».
Такое прозвище получили на оккупированной территории полицаи. «Бобики», фашистские прислужники. Но воевать они умели и, что хуже всего, знали местность.
– Ускорим, раз надо, – ответил Костя, вытирая пот со лба.
Он тащил на себе самый тяжелый груз: самозарядную винтовку «СВТ» с запасными магазинами и пачкой патронов – шесть килограммов, пистолет и гранаты – три килограмма, плюс 14 килограммов рация с батареями. Орехов тоже устал, но держался крепко. В какой-то момент он понял, что вряд ли они сумеют оторваться от погони.
Мелькнула мысль: рацию разбить и остаться в прикрытии с Толей Нагаем.
