Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
В последние дни полицаи волостного полицейского участка в Вязниках держались настороже. Слухи о появившемся отряде НКВД заставляли их ночевать либо в участке, либо собираться по два-три человека в чьем-нибудь доме.
Брат Афони, Яков Рымзин, находился в своем доме вместе с другим полицаем. Увидев приближавшихся людей в красноармейской форме, оба открыли огонь из винтовок, а затем побежали к участку.
– Яшка, стой! – кричал ему вслед Афанасий. – С тобой потолковать хотят. Никто тебя убивать не собирается!
Но оба полицая не верили никому.
Одна из пуль угодила в живот помощнику Авдеева, сержанту НКВД. Лейтенант, ахнув, поймал в прицел стрелявшего полицая и нажал на спуск. Ударили очереди еще двух автоматов. Оба полицая упали посреди улицы, не добежав десятка шагов до каменного здания участка."
"Один пополз, волоча перебитую ногу, а из окна дома открыли огонь из ручного пулемета.
Афанасий Рымзин растерянно топтался, не зная, что делать.
– Уноси раненого! – крикнул ему Авдеев.
Лейтенант Авдеев уже не пытался наладить какие-то отношения с полицаями. Будучи гораздо опытнее их, он вместе с двумя пограничниками окружил здание и забросал участок гранатами.
Разрушить каменный дом не смогли, но осколки и автоматные очереди прижали небольшой полицейский гарнизон Вязников, заставляя отступать в тыловые помещения. Еще один полицай был убит, некоторые ранены.
Родственники полицаев собрались кучкой и кричали:
– Наших убивают!
Кое-кто держал в руках винтовку или охотничье ружье. Авдеев понял, что целесообразнее отступить, и увел бойцов. Афанасий Рымзин был ранен, но упрямо ковылял. Десантники несли погибшего товарища, бросая на Рымзина недобрые взгляды.
В любой момент он мог получить пулю. Авдеев перевязал его и, отобрав винтовку, посоветовал:
– Держись поближе ко мне, если не хочешь очередь словить.
Гибель еще одного товарища и явное недовольство Бажана активностью особого отряда НКВД ускорили решение капитана отделиться и дальнейшие действия вести самостоятельно. За неполный месяц нахождения в тылу были налажены связи с местными подпольщиками, оборудована база для жилья.
