Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 11»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
* * *"
"Покинув дом Баширова, Киж отправился в квартиру, снятую на время пребывания в столице. Внимательно перечитал бумаги человека-мыши, переоделся в свежий костюм и направился к выходу. Но, выйдя на улицу, остановился и задумчиво хмыкнул.
— В Зимний дворец к Павлу? Нет, пожалуй, хватит на сегодня работы. Будем считать, что я настраиваюсь перед серьёзным разговором. Осталось только узнать, где сегодня развлекается высший свет со своими картёжниками.
Он накинул на себя «плащ мертвеца» и исчез, будто его и не было.
Через несколько часов Киж появился на балу у графа Андрея Петровича Шувалова. Вошёл невидимым, скинул «плащ» в тёмном углу и как ни в чём не бывало влился в толпу гостей. Прогулялся по залам, улыбаясь дамам и здороваясь с мужчинами, будто со старыми знакомыми. Разок станцевал с какой-то сударыней, шепча ей что-то во время танца, отчего та краснела и хихикала. Продегустировал все напитки, подававшиеся гостям. И неспешно направился к игральным столам, стараясь не слишком кровожадно улыбаться.
Впрочем, Киж не собирался обдирать столичных картёжников как липку. Так, «слегка» пощипал их на пару тысяч рублей, больше предпочитая обламывать игру шулерам или давать выиграть каким-нибудь бедолагам, которых «раздевали» более опытные игроки. И всегда вставал из-за игрального стола до того, как на его успехи начинали обращать внимание.
— Отпустите меня!
Киж обернулся на сдавленный шёпот. У стены, за кадкой с развесистой пальмой, стояли двое. Испуганная девушка с глазами беззащитного оленёнка. И пухлый молодой человек с рыхлым лицом, нетвёрдо стоящий на ногах. Он грубо держал её за локоть и буравил злым взглядом.
— Нет уж, в этот раз вы меня выслушаете!
— Мне больно!
— А мне не больно, дорогая кузина? — молодой человек плаксиво скривил рот. — Мне не больно⁈ Семья устроила вас в свиту наследника, запихнула набитую дуру во дворец. — Его голос неожиданно стал шипящим, как у змеи. — И как вы отплачиваете за эту доброту? Бессовестно отказываете мне в протекции! Будто вам трудно подойти к наследнику и попросить за меня.
— Я же вам сказала, Николенька, что не могу…
— Не называй меня Николенькой, дрянь! — он с силой сжал её руку, заставив вскрикнуть. — Для тебя, дура, я Николай Петро…
Пухлый тиранчик подавился словами, застыв с распахнутым ртом. Потому что за его спиной появился Киж и без размаха врезал в район поясницы. Высвободил руку девушки из пальцев молодого человека и развернул к себе лицом.
— Вы дурно себя ведёте, сударь.
— Убью! — выдохнул тот, скривив злобную гримасу.
— Это вряд ли, глупыш.
Киж коротко ткнул дурака в солнечное сплетение, заставив согнуться в три погибели.
