На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
Парк перед его домом был пострижен в лучших авалонских традициях, а сам особняк напоминал уменьшенный Лувр. Подъездные дорожки были посыпаны чистым белым песком, а лакеи на входе держались с достоинством графов."
"Меня проводили по парадной мраморной лестнице в большой зал, сияющий позолотой и уставленный дорогой мебелью из красного дерева. Со всем возможным почтением попросили подождать, пока барон освободится, и подали чай. Опять же, подчёркивая изысканность и роскошь, сервиз был из дорогого катайского фарфора, а ложечки золотыми.
В ожидании я разглядывал картины на стенах и невольно хмыкал. Со всех полотен на меня смотрел хозяин дома. Парадный портрет барона в полный рост. Портрет барона с черепом и кистью винограда. Барон, подписывающий бумаги. Барон на носу корабля, зорко смотрящий вперёд. Батальное полотно, на котором барон воюет со злобными индейцами. Картина «Барон арестовывает контрабандистов», тоже злобных, как и индейцы. Ну и дальше всё в таком же духе.
Двери со стуком открылись, и лакей громогласно объявил:
— Высокорожденный и могущественный господин Арман-Эктор-Бонифаций де Брасье, барон де Брасье, сеньор де Монклар, де ла Тур-дю-Пин и де Сен-Жермен-ан-Лэ. Кавалер ордена Святого Михаила, королевский советник, камергер Его Величества Короля Франции и Наварры, капитан-лейтенант Его Величества в конной гвардии, наследственный верховный сенешаль провинции Овернь по праву сеньории де Монклар, покровитель аббатств Сен-Мишель-де-Куза и Нотр-Дам-дю-Валь, владетель сеньорий, земель, замков, фьефов, прав высшей, средней и низкой юстиции на вышеозначенных землях, и прочая, и прочая.
Он без запинки оттарабанил длиннющее титулование, ни разу не сделав паузы для вдоха. Полагаю, такой длинный список должен был производить ошеломляющее впечатление на провинциальных дворян, особенно здесь, в колонии.
Но, насколько я разбираюсь, все эти титулы и звания были лишь «фантиками», не имеющими какого-то веса.
— А вот и вы, дорогой герцог! Как я рад вас видеть!
Наконец в зал ворвался барон, и комната сразу показалась мне тесной.
