— Ты согласна?
Борясь с бурей противоречивых эмоций, я не могла дать ему никакого ответа. До боли страдая из-за разлуки с сыном, я знала, что должна остаться здесь, иначе умру, если больше никогда не увижу своего чудесного малыша.
— А о чём вы думали, предлагая мне подписать это отвратительное заявление? — неожиданно резко бросила ему в лицо злые слова. — Потом принесли мне моего ребёнка, показали его и через минуту унесли, растаптывая меня окончательно! Вы решили, что увидев своего сына, я тут же подпишу эту мерзость?!
Он сузил глаза и грозно посмотрел мне в лицо.
— Вы страшный человек, Дмитрий Мстиславович. И это грязный приём, недостойный вашего положения. Вы смеете шантажировать меня, таким образом, надеясь на что?! Я не подпишу ЭТО! Никогда не откажусь от сына!
Я замолчала и упрямо смотрела в ответ на его злое лицо, я ждала приговора.
Знаю, что, скорее всего не права, но я не могла предать! Я никогда не предам своего ребёнка и свою материнскую любовь! Никогда! Скорее, я вырву сердце у этого монстра!
— Похоже, я не всё предусмотрел, — сказал Северский. — Мой человек отвезёт тебя обратно. Хорошо сегодня подумай, Света. Я даю тебе шанс. Но если ты снова заговоришь со мной в таком тоне и скажешь «нет» на мою милость, то поверь, я просто уничтожу тебя.
— Я вас ненавижу, — призналась ему, не в силах сдерживать свои чувства. — Знайте, я буду каждый день молиться, чтобы вы сполна получили за своё зло и несправедливость!
— Так, хватит! — рявкнул он. — Не нужно слов, Света, тем более, таких пафосных. Уходи. Завтра утром за тобой приедут.
Света ушла и после её ухода, я плеснул себе в бокал односолодового виски. Выпил и налил ещё.
После трёх бокалов, я выдохнул и начал думать.
Удивлён ли я её выходкой? Скорее, разочарован, нежели удивлён.
Видимо, я посчитал её слишком сломленной и слабой, но неожиданно, Светлана показала характер и стойкость в вопросе с моим ребёнком.
Следуя моему опыту, я понимал, что такие люди как она, очень опасны.
Эта женщина не остановится ни перед чем, чтобы видеть и находиться рядом с ребёнком, а ещё лучше, забрать его себе навсегда.
— Чёрт! — выругался вслух.
Ненавидел, когда всё шло не по моему и рушилось буквально на глазах.
— Сам виноват, — зло сказал сам про себя.
Будь на её месте Ника, я уверен, что она взяла бы деньги. Но даже если бы в ней проснулись материнские чувства, тогда Ника бы подписала все документы, какие бы я ей не подсунул.
