Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «До последнего солдата» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тем не менее летчик сумел развернуться под их огнем и сбросить еще два тюка, один из которых чуть не утонул: у самой косы немецкие пулеметчики прострелили его парашют. К счастью, он упал на мелководье, и несколько бойцов, круша тонкий лед, сумели довольно быстро пробиться к нему.
В знак благодарности Беркут выпустил по курсу самолета красную ракету. Пилот слегка помахал крыльями «кукурузничка» и, снизившись, спасаясь от зениток, пошел над самой рекой, чтобы где-то там, в низовье, где его не ждут, свернуть к правому берегу, к линии фронта.
— Что ж они все гранаты да гранаты?! — возмущался Мальчевский, распотрашивая надежно упакованный в мягкую упаковку груз первой партизанской посылки (Беркут не раз видел такие в соседних отрядах, в районе Подольска.) — Ага, нате вам еще пулемет и автоматы. Будто нам их у фрицев занять трудно? Нет, чтобы по бутылке на брата. Хоть по две наркомовские на каждую промерзшую душу, циклопы иерихонские!
— Что ты молишься там, сержант? — подошел к нему Андрей.
— Не молюсь, но блаженствую! Послушайте, а нет такого парашюта, чтобы отослать им все это назад? Какой же лапоть ферапонтовский все это укладывал, отставные ключники царя Ирода?! Мы что, оружие в бою добыть не способны? Лучше бы канистру спирта сбросили.
— Следующим заходом, сержант. Пока же благодари за то, что бог послал.
Мальчевский с тоской взглянул на капитана, как бы не понимая, почему такие грубые, не способные понять солдатскую душу офицеры все еще держатся на этой войне, и, грустно почесав затылок, изрек:
— А не кажется ли вам, капитан, что этот самый бог, глядя на всю эту шмайссер-трехлинеечную богадельню, всех нас давным-давно послал к чертям собачьим?… Причем по обе стороны фронта сущих. И молиться нам теперь до конца жизни воинскому уставу да старшинской портупее.
— Списать бы тебя, сержант, с фронта за богохульство и непочитание начальства…
— Точно. Списать. И… на фронт отправить.
Рассмеявшись, она оглянулась на приближавшегося связиста — мрачного и злого на всю уцелевшую в войне часть мира.
— Все, товарищи командиры, отговорили мы свое по телефону.
Беркут и Мальчевский переглянулись.
— Что ты там каркаешь, Иуда о тридцати трудоднях? — осклабился младший сержант. — Я тебя сейчас так «отговорю», что в братскую могилу без справки не примут.
— Без связи мы теперь, — демонстративно не обращал на него внимания телефонист. — То ли рвануло где-то на том берегу, то ли немец линию нащупал.
