В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
При первой встрече на даче банкира Татьяна Назарова жене подполковника резко не понравилась. Одно то, что милиционерша готова была поверить мерзкой клевете на Петра, Надю взбесило. Потом она стала подозревать, что младший лейтенант на Ерожина по-женски обижена. Но когда случилось несчастье, Назарова проявила себя настоящим другом. Она взяла отпуск за свой счет, готовила для больного протертые супы, организовала с помощью своего отца гараж для ремонта разбитой машины, поселила в родительской квартире Глеба и Любу. Все деньги уходили на ремонт иномарки, и жить в гостинице Михеевы позволить себе не могли.
— Дочка, ты чего сидишь, доктор ведь с тобой поговорил, — перебила Надины мысли медицинская сестра.
— Я бы хотела повидать мужа. Мне нужно посоветоваться с ним об операции, — сказала Надя и полезла в сумку за кошельком.
— Денег не давай. Все равно не пущу. Больной от температуры в беспамятстве. Ты о себе подумай. Бледная как смерть. Сидишь тут сутками не жрамши.
Надя медленно побрела по коридору. Люба, как и эта пожилая женщина, ее тоже ругала.
Надя вспомнила, что сестра предлагала сменить ее и подежурить в больнице. Но Надя не согласилась.
— Лучше помоги своему Михееву с ремонтом. Он один в гараже загнется, — сказала она Любе.
Люба помогала — кормила мужика, носилась по магазинам запчастей, выискивая реле, проводки, термостаты и другие мало понятные для женского разумения детали. Глеб — механик и моторист, быстро разобрался с иноземной техникой, и ремонт вступил в завершающую стадию.
Надя не заметила, как спустилась по лестнице.
Дальше идти не было сил. Мысль о том, что Петру могут ампутировать ногу, подкашивала ее собственные ноги. Надя присела на мокрую лавку при больничном скверике и достала мобильный телефон:
— Глеб, Петру собираются делать ампутацию.
— Перезвони через две минуты, у меня гаечный ключ в зубах, а сам я в «яме», — попросил Михеев.
Надя подумала и набрала московский телефон генерала. Грыжина дома не оказалось.
Галина Игнатьевна сообщила, что муж в новом офисе Петра Григорьевича.
Генеральша долго копалась в бумагах и наконец продиктовала нужные цифры.
— Сыскное бюро Петра Ерожина, — услышала Надя знакомый бас генерала."
"— Дядя Ваня, что делать?! Петру хотят отрезать ногу, — сказала она и заплакала.
