В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Когда мы оказались в его кабинете, он бросил на меня быстрый взгляд, будто убеждаясь, что я единственная, кто его не боится. Впрочем, у меня для него плохие новости – боюсь. Очень.
– Кофе хочешь?
– А? – это он мне? – Д-да…
– У нас есть час, пока они там грызут друг друга. Не против, если я покурю? – и он снова глядит. Осторожно так, будто опасаясь спугнуть.
Теперь я боюсь его иначе – он слишком настойчив.
Я ненавижу запах сигарет, но разве я могу ему запретить?
– Ладно…
– С молоком?
– А? – ну, давай, Эля, не тупи… – Да… хорошо бы.
Он курит и готовит нам кофе, а я сижу на подлокотнике дивана, уперев ладони в колени, и не знаю, что было бы уместно сейчас.
У него здесь электрический чайник, холодильник… и запас печенек из сухпайка. Сейчас он, вроде, даже человек, а не подполковник Суров.
– Товарищ-подполковник…
Его взгляд – такой вопрошающий и насмешливый – вынуждает меня сбавить громкость и промямлить:
– … разрешите обратиться…
– Что, Эля?
– Мне с сахаром.
На его губах мелькает усмешка.
Он прищуривает глаза, потому что дым от его сигареты вьется вверх, к потолку."
"Я не хочу даже думать, что этот человек красивый. У него широкие плечи, безупречная линия губ, пронзительные светлые глаза.
– На Василевской вторжение, – он сказал это, передавая мне чашку. – Он ищет тебя.
Я не сразу смогла осознать услышанное. Реальность врезалась в меня, точно стрела.
– Ты должна об этом знать, – Суров намеренно поймал мой взгляд: – Я буду готов, не волнуйся. В госпитале знали, где ты.
Руки дрожали так, что я едва не расплескала кофе.
– Инна Владимировна?.. – мой голос сипел.
– Неизвестно.
– Я…
– Ты, вообще, здесь не при чем, – он затушил сигарету и сел напротив меня на корточки. – Он тебя не получит, не бойся. Если и есть в этом мире самое безопасное место – оно здесь.
Именно из-за меня они погибли.
И именно из-за меня могут погибнуть и остальные. Включая самого Сурова.
– Отставить плакать, ладно? – его губы изогнулись в мягкой улыбке.
– Стараюсь.
Он вдруг протянул руку и коснулся моей щеки, убрал большим пальцем слезинку, дрожавшую на ресницах.
– Я сделаю все, чтобы обеспечить безопасность базы. Это моя работа. А ты должна постараться сделать то, что в твоих силах, Эля, чтобы спасти нас всех.
Он был намного старше – я не должна думать о том, что его прикосновения очень приятные… я не должна думать о том, что мне нравится быть рядом.
