В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Да это же просто смешно!
– Мы посмотрим, насколько это смешно, – Галоян скрестил руки на груди и самодовольно перекатился с мысков на пятки. – Элеонора, вы готовы? – он взглянул на меня, и ухмылка сбежала с его лица: – Нужно провести несколько тестов. Сергей, вы поможете?
Очевидно, Галоян видел один существенный недостаток в своей совершенной методике – меня. И не за чем врать – этот недостаток видели и другие.
Меня усадили на кресло, Сергей подключил датчики, и мне десять минут задавали совершенно дурацкие вопросы.
– Хорошо, – протянул Давид. – Что-нибудь придумаем.
Оказалось, что для контактера испытывать ненависть к чужакам – большая проблема. А как ее не испытывать – загадка.
– Он будет чувствовать все, что чувствуете вы, – объяснил Суханов, когда в лабораторию вошел Константин. – Обмануть его невозможно.
Суров слушал Суханова, заложив руки в карманы военных брюк. Единственное, что он сказал: «Приступайте!», одобряя, кажется, все, что было изложено.
– Начинаем эксперимент, – просиял Суханов.
***
Мне предстояло положить голову в пасть тигру."
"– Все, что там будет происходить, будет записываться, – инструктировал меня Галоян. – Нужно просто соблюдать все инструкции, Элеонора.
За моей спиной, за стеклом просматривалась комната, залитая светом – ловушка. Когда я впервые посмотрела на пленника, мое сердце сбилось с ритма, заколотило во всю мощь, толкая кровь в горло и виски.
…он сидел на специальном лабораторном кресле, стянутый световыми обручами.
Голова была опущена, темные длинные пряди скрывали лицо. Мощная грудная клетка, покрытая ожогами, мерно вздымалась. Он был обнажен по пояс, нижняя часть тела казалась сотканной из теней. Под его кожей перекатывался густой, подвижный сумрак.
– Постарайся контролировать свои эмоции, – сказал мне Давид, подводя к тяжелым, автоматическим дверям ловушки.
Когда он прикоснулся к датчику на стене, и дверь поехала в сторону, мой пульс, должно быть, подскочил до ста восьмидесяти ударов.
«Здравствуйте, меня зовут Элеонора, – повторяла я про себя то, что по мнению Галояна подходило для первого знакомства. – Я человек…»
По-моему, глупо сообщать чужаку об этом, у него есть глаза.
«Вы находитесь на военной базе».
Он, должно быть, и сам об этом догадался, не полный же он идиот.
