С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
Я говорила шутливо, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды, и умение планировать свою жизнь у моей сестрицы действительно находится в зачаточной стадии.
– Лена, ты не поверишь, но мне нужна твоя помощь, причем именно в планировании, – услышала я и похолодела.
Та-а-ак, из какой еще передряги в очередной раз придется вытаскивать мою младшую сестру и почему с этим не может справиться капитан Таганцев?
– Натка, признавайся сразу, что опять случилось? – строго спросила я и взглянула на часы. До очередного заседания оставалось всего семь минут.
– Да ничего не случилось, – поспешила успокоить меня сестра. – Лена, мне нужен твой юридический совет, точнее, целая консультация.
– Ты ограбила банк или пока только планируешь?
– Ты же судья гражданского состава суда, а не уголовного, – отбрила меня сестрица. – А если серьезно, мне действительно нужна твоя помощь. Это очень для меня важно. Речь идет об усыновлении ребенка.
Мне показалось, что я ослышалась.
Последний вопрос я задала вслух.
– Нет, Лена. Просто Таганцев в Энгельсе стал участвовать в судьбе одной девочки, которая живет в детском доме. Помнишь, ты просила Плевакина выйти на уполномоченного по правам ребенка, потому что в больнице издевались над маленькой сиротой? Тогда еще вышел огромный скандал, про который все СМИ писали.
Разумеется я помнила.
– И что? Сейчас у этой девочки снова проблемы?
– Нет, у девочки все хорошо, если, конечно, можно так говорить о ребенке, который живет в детдоме. Это удивительная девочка, очень красивая, как ангелочек. У нее такие огромные синие глаза, что кажется, они смотрят тебе прямо в душу. Не понимаю, кем надо быть, чтобы бросить такого ребенка.
Признаться, я совсем ничего не понимала.
– Натка, а ты тут при чем? – осторожно спросила я.
– При том, что мы с Таганцевым специально поехали в Энгельс, чтобы посмотреть на Настю. Это девочку так зовут – Настя.
– Посмотрели? – Со своего рабочего места Дима делал мне отчаянные знаки, показывая на часы. Ну да, мне явно пора идти."
"– Да, мы с Костей хотим усыновить Настю, – бухнула моя сестра. – То есть я хочу ее усыновить. То есть удочерить. Но там директриса – настоящий цербер, она совершенно неконструктивно настроена и не хочет помогать.
