С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
– Но сегодня злоупотреблять твоей исполнительностью не стану.
К тому моменту, как я покинула свой кабинет, я была полностью готова к разговору с Наткой, в том числе и вооружилась аргументами, почему не стоит делать того, что она задумала. Впрочем, первое препятствие было налицо – незамужней женщине, воспитывающей сына-школьника, никто не доверит еще одного ребенка. Органы опеки предпочитают передавать детей в полную семью, и я, вырастившая дочь тоже в одиночку, прекрасно понимаю почему.
Конечно, мы договаривались с Наткой созвониться, но, чувствуя душевное состояние сестры, я все-таки решила к ней заехать.
Натку я нашла в каком-то растревоженном состоянии. Она словно места себе не находила.
– Давай, рассказывай, – потребовала я, усаживаясь за стол на кухне и аккуратно, чтобы сестра не видела, отодвигая ногой от себя кота.
Этот бандит взял моду слегка кусать гостей за пятки, словно не желая делиться вниманием хозяйки ни на йоту. Отхлебывая чай, я слушала историю про сироту Настю с невероятными глазами, которую всей душой успел полюбить Таганцев и которая спросила у Натки, не она ли ее мама. Да, от такого любое женское сердце дрогнет. Тут я Натку очень хорошо понимала.
– Мы с Костей решили, что хотим забрать Настю, – горячо говорила тем временем Натка.
– Наташ, в первую очередь успокоиться, – твердо сказала я. – На внутренней истерике, в которой ты пребываешь, нельзя ни решений принимать, тем более таких судьбоносных, как усыновление ребенка, ни действовать. Наломаешь дров, потом в два раза больше времени потратишь, чтобы все исправить.
– Я спокойна, – нервно проговорила Натка и уронила вилку.
– Ага, я вижу.
– Лена, скажи мне, это обязательно через суд оформлять или можно быстрее забрать Настю к себе?
– Смотря что именно ты собираешься делать, – заметила я. – Наташа, ты сама-то точно знаешь, чего именно хочешь?
– Я хочу забрать эту девочку, чтобы она жила с нами, а не в детдоме."
"– Точно? Вот именно этого ты хочешь? Не под влиянием минуты, не под напором Кости.
