В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
– Посадить бы тебя в камеру суток на пятнадцать, чтобы в следующий раз неповадно было дебоширить в общественных местах! Снова пришел надоедать Мезенцеву?
– Я называю это сотрудничеством.
– Ты мешаешь следствию!
– Если кто и мешает, то только не я, – нагло ухмыльнулся Влад. – Ты столько лет просидел в этом участке. При тебе столько всего случилось… И ни одного раскрытого убийства! Может, ты и теперь продолжаешь работать на своих тайных благодетелей?"
"– Что?! – взревел Макарский. – На каких еще благодетелей?
– Тех самых, что велят тебе все замалчивать и ставить палки в колеса правосудию.
У молодого полицейского за столом вытянулось лицо, а Макарский начал покрываться пунцовыми пятнами.
– Да я тебя… – прорычал он, но договорить ему не дали.
Дверь кабинета шерифа распахнулась, и в коридор выглянул Владимир Мезенцев.
– Что здесь происходит? – строго спросил он.
– Я сейчас вышвырну отсюда этого негодяя! – крикнул Борис Макарский.
– Не раньше чем я поговорю с шерифом! – заявил Пивоваров, влетая в кабинет.
Мезенцев лишь головой покачал.
– Сохраняйте спокойствие, – пробормотал он. – Сейчас и так все на взводе.
– Не представляешь насколько! – сказал ему Макарский.
Шериф вернулся к себе и закрыл дверь.
– Зачем пришел? – спокойно спросил он у Влада, который уже сидел перед его столом.
– Мне нужна информация, которую можешь дать только ты.
– И что же тебя интересует? – Шериф вернулся за стол, заваленный фотографиями и полицейскими отчетами.
– Совершенно случайно удалось выяснить, что у Устиньи было двое детей.
– Год рождения известен?
– Нет! Но он точно был либо ровесником Тимура, либо старше его.
– Получить такие данные в Клыково просто невозможно. – Мезенцев откинулся на спинку кресла. – Я уже не раз сталкивался с этой проблемой в ходе различных расследований.
– Почему? – нахмурился Влад.
– Когда сгорел старый роддом, были уничтожены абсолютно все записи и документы о новорожденных.
– Дьявол! – разочарованно выругался Влад. Он уже понимал, к чему клонит шериф, и это было совсем не то, на что он рассчитывал. – И никаких записей не осталось? Наверняка все было подстроено специально!
– Кто знает? Возможно, ты прав. Записи за последние шестнадцать лет в полном порядке, но вот с более старыми всегда проблемы.
