Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
– Второй день ведь только пошёл, как он Забаву пользует. Вот только недавно ей мазь поменял.
– Может, списать? – устраиваясь как на стуле, задал вопрос Тимофей. – После сегодняшних скачек под картечью, небось, остались бесхозные кони. Спросить для тебя?
– Нет, ваше благородие, не на-адо, – жалобно протянул драгун. – Под нож ведь кобылу пустят, на выходе с этим всегда быстро. А я ведь третий год с ней служу, умная она и добрая, в прошлом году под Силистрией меня срубили, цельный день на земле лежал, а она не отходила. Кое-как оклемался, до стремени дотянулся, на колени встал, и она стоит, ждёт. Тихонько-тихонько вскарабкался на неё и сомлел, очнулся уже в нашем лагере. Забава сама туда со мной пришла. Ну вот как её под нож? Мне бы хоть три денёчка, чтобы подлечить?
– Ладно, понимаю, будет тебе три дня. С Клушиным пока на хозяйстве остаёшься, взводный лагерь теперь на вас, ну а если в бой, то и подвоз патронов.
– Спасибо, ваше благородие, понял, – поблагодарил командира Клоков. – Я за три дня её точно вылечу. Может, валежника подкинуть побольше для света? Не зажарит?
– Нет, хорошо видать, занимайся, Семён, – произнёс Гончаров, выводя первые строчки на листе.
Вызванные Клушиным командиры отделений доложились по итогам боя и пошли к своим кострам. Семён убежал к ручью за водой, а Степанович, мурлыкая под нос песенку, что-то чинил. Тимофей же, глядя на костёр, отложил карандаш и задумался. Семь лет назад вот так же, как и сейчас, смотрел он на огонь у горы Тротау в совершенно другом мире. В мире, где не было скачки на коне под свистящими пулями, где тебя не норовил срубить острым клинком турецкий сипах и где была мама. Семь лет. Всего семь или уже семь? Удивительная величина – время. Как может быть её и мало, и одновременно много. А ведь за эти годы он стал совершенно другим человеком. Сколько повидал смертей и сам под смертью ходил. Сколько раз хотели его убить, и он убивал, перечёркивая судьбы людей. Война…
– Сми-ирно-о-о! – вдруг рявкнул обернувшийся Клушин.
Тимофей и сам не заметил, как резко вскочил и развернулся.
– Ваше превосходительство, командир взвода Стародубовского драгунского полка прапорщик Гончаров! – рявкнул он, вскинув ладонь к козырьку фуражки[17].
– С Кавказа, Сергей Михайлович, от генерала Тормасова… – негромко пояснял стоявшему главнокомандующему командир полка. – Сметлив… храбр… фланкёром.
