В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– Пойдем лучше на сеновал?
– Сначала пасека, потом сеновал! – попыталась нахмуриться Евгения, но сама же махнула рукой, обняла Матвея за шею и засмеялась: – Пойдем!
День выдался длинный, насыщенный. Так что ночь прошла сначала приятно, потом спокойно. А вот следующее утро принесло проблемы.
Нет, сначала-то все было неплохо. Например, синенький Усянь не зря говорил про то, что умеет хорошо готовить. До Евгении ему, конечно, было далеко.
Но одно дело кормить своего мужчину. Ну еще десяток мальчиков и девочек, ладно.
А вот стряпать целыми днями на всю деревню и строительную артель… это совсем другое.
Так что глас дракона, убедившись, что вчера все без нее прекрасно справились, с чистой совестью оставила на себе общее руководство, а рутину спихнула на помощников. И после краткого отчета всей деревне о проделанном полете отправилась вместе с Матвеем осматривать строительство укреплений.
Там-то их сюрприз и поджидал.
– Берегись! – не своим голосом заорал вдруг Вик, который сидел на скале рядом с озером и выполнял роль дозорного.
Хорошо выполнял, потому что вовремя предупредил. Огромный камень, вылетевший из небольшого лесочка ниже по тропе, ведущей в большую низину, рухнул в яму, закупорив ее, словно пробка бутылку.
– Хорошо, что не в ров, – тряхнул головой Матвей, подав знак всем прятаться за скалу. – И с размером подгадали, молодцы. А то провалился бы и младших братьев передавил, жалко…
Глыба, конечно, перегородила тропу, и по ней уже можно было, наверное, перелезть, но не всей консервной лавиной разом, как рассчитывали всадники из ордена.
– Приперлись, шпроты! – злобно шипела в сторону атакующих Евгения, выискивая взглядом, чем бы вооружиться таким… тяжелым. – И рогатки свои с башен приволокли!
Ясное дело, именно этими рогатками консервы и запульнули четко в яму такой тяжелый и довольно ровно обтесанный камень. Наверняка ночью шарились по окрестностям, место поудобнее выбирали, чтобы их сразу не заметили.
Вот только как они так высоко все свое добро приперли, было непонятно. Впрочем, и эта загадка скоро разъяснилась.
– Итицкая сила! – Высунувшись из-за скалы, Евгения с возмущением хлопнула себя руками по бедрам: – Золотой дракон! А что с ним… с ней? Ох… вот изверги! Ну, скотины консервированные, я вам покажу! Даже мерзкая Джослина такого не заслужила!
Глава 40
– Гады! Твари! – ругалась Евгения, пригибая голову, чтобы по ней не прилетело.
