В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
Полчаса времени на распаривание — и над бивуаком уже слышался стук тысяч ложек о жестяные стенки личных посудин. Вместе со своими егерями ужинали и их командиры.
— Живан, караулы с сегодняшней ночи усиливаем, — проговорил, откусывая сухарь, Егоров. — С правой стороны Западную Двину, или по-литвинскому Даугаву, оставляем — говорят, что мелкие шайки нет-нет да и выходят сюда от Вильно.
— Нам-то, пожалуй, их не стоит бояться, — пережевывая пищу, промолвил Хлебников. — Кто же это в своём уме да на войсковую колонну нападёт.
— Да уж, Рогозин, наш старый стреляный воробей, чай, не допустит такого? — пожал плечами Милорадович. — Тут как бы вот кухни не пострадали. От нас они недавно отстали, а обоз ещё их не догнал. Жалко будет, если поварам от мятежных достанется. Чего там полторы дюжины обозников да супротив большой оравы смогут сделать?
— Большие оравы вряд ли сюда сунутся, — проговорил задумчиво Егоров.
— Слушаюсь, Алексей Петрович, распоряжусь, — кивнул премьер-майор. — А как сами думаете, в Минске долго мы будем стоять? Успеет нас там догнать обоз?"
"— Навряд ли, — покачал головой Егоров, — Суворов долго стоять на месте, когда враг на горизонте, не любит. Его тактика войны сугубо наступательная, а для этого нужен быстрый манёвр и всё сокрушающий итоговый натиск. Лишь бы нам вообще поспеть вовремя в Минск, а то придётся по его следам потом в Польшу бежать.
В Минске войск Суворова не было, как доложили встреченные казачьи разъезды секунд-майора Грекова, — войсковые колонны шли южнее со стороны Луцка и Ковеля на Брест.
— Как же так, господин бригадир? — досадовал Хлебников. — Ведь по плану военной коллегии Суворов через Минск должен был наступать, дабы его прикрыть? И уже тут, соединившись со всеми частями, идти далее на Брест.
