Ян смотрит на меня, лицо его бледное и решительное в этом темном зале. Вокруг хмурятся неопрятные лица друзей Азарина, их шутки и музыка лишь подчеркивают мою одиночество. Кажется, я один из последних, кто еще может понять суть этих сводных вечеринок — где смех вместо мудрых размышлений, а любовь уступает место жестокому веселью....
— Я так и подумал, — киваю и наконец-то делаю шаг. Потом еще один и еще. Пока, не чувствую тепло ее тела, под своими ладонями.
Касаюсь губами прохладной щеки, мимолетно губ. Хотел сделать это, как только она открыла дверь. Прижать к себе, ощутить ее тепло, мягкость губ. Вдохнуть. Надышаться ей, до гребанного передоза.
Именно этим сейчас и занимаюсь. Зарываюсь пальцами в шелк волос, притягиваю ее к себе теснее. Трогаю, будто никогда в жизни этого не делал. Как оголодавший зверь, ее ощупываю, пытаясь, наконец, донести до себя, что на реальная.
Ника напрягается и самое ужасное, что в ответ ко мне не прикасается. Стоит будто статуя. Полностью обездвижена.
— Если честно, у меня нет настроения, куда-то идти, — смотрит прямо в глаза.
— Можно заказать. Я на самом деле просто хотел с тобой поужинать.
Ника шумно вздыхает и наконец-то прижимает раскрытую ладонь к моей груди.
— Ладно, дай мне двадцать минут. Я переоденусь и куда-нибудь сходим.
Не позволяю ей отстраниться, удерживаю за талию, нарываясь на вопросительный взгляд.
Только что объяснять? То, что я не хочу ее отпускать? К себе бы приклеил.
— Постой так чуть-чуть, — убираю ей за ухо прядку выбившихся из пучка волос.
— Ян, если мы будем так тут стоять, то…
— Что? — накрываю ее ладонь своей. — М?
— Ничего. У меня скверное настроение, и я не настроена на романтический лад.
— Думала, что я не приду?
— Пф, еще чего, — закатывает глаза, — ты застал меня врасплох. Я смотрела жутко слезливую драму.
— И мясо подгорело…
Не могу не улыбнуться. Ника это видит и бесится еще больше.
— Этот мир не крутится вокруг тебя Янис Гирш. Ясно?
— Предельно.
Опускаю ладонь ей на ягодицы. Сжимаю, на что сразу же получаю реакцию. Ника прищуривается и бьет меня по руке.
— Держи их при себе.
— Я звонил. Хотел предупредить, во сколько приеду.
Не дебил, прекрасно понимаю, почему она дуется. Только вот я и правда звонил.
— Я не видела, — выкручивается из моих объятий.
— В этом тоже я виноват?
— Ты ближайшие пять лет будешь во всем виноват.
— Доступно.
Убираю руки в карманы и делаю шаг к ней. Ника отступает, пока не впечатывается спиной в стену. Так, мы перемещаемся в прихожую.
Обхватываю ладонями ее щеки. Снова пальцы в ее волосах. Губы к губам.
Меня трясет, как долбанного торчка, от одних только прикосновений. Трогаю ее и кайфую. Потому что моя. Всегда такой была.
Пять лет.
