Ян смотрит на меня, лицо его бледное и решительное в этом темном зале. Вокруг хмурятся неопрятные лица друзей Азарина, их шутки и музыка лишь подчеркивают мою одиночество. Кажется, я один из последних, кто еще может понять суть этих сводных вечеринок — где смех вместо мудрых размышлений, а любовь уступает место жестокому веселью....
— Нет же! — перебиваю ее также громко. — Давай поженимся. Тебе даже жить со мной не придется, если не захочешь. Будем встречаться.
— Глупость какая, — закатывает глаза.
— Узнавать друг друга заново. А если не выйдет…
— Хм, когда не выйдет, — поправляет меня с ехидной улыбкой.
— Когда не выйдет, подашь на раздел имущества, отсудишь у меня половину компании, продашь и откроешь штук сто своих архитектурных бюро, — пожимаю плечами.
Ника поджимает губы, чтобы скрыть улыбку.
Очень хочу, чтобы она восприняла это как шутку.
— Свяжешься с меркантильной дрянью? — улыбается, принимая мою игру. — У вас это, видимо, семейное, — произносит и резко замолкает. — Прости.
— Не хочу терять больше не минуты этой жизни, — касаюсь ее щеки.
— Почему ты не приехал?
Вытаскиваю телефон и открываю свою почту. Протягиваю Нике.
Она читает, а потом удивленно на меня таращится.
— Ты купил билет в Цюрих на сентябрь еще в апреле?
— Хотел улететь сразу после релиза. Попросить тебя о встрече.
— Зачем?
— Извиниться.
— Только извинится?
— Поговорить. Объясниться с тобой, потому что тогда не смог. Только нахамил…
— Через пять лет…
— Мой психолог сказал, что если есть желание, то никогда не поздно.
Ника облизывает губы, крутит кольцо. Снимает-одевает его.
— Пообещай, что не будешь лезть в мою работу, — прищуривается.
Киваю.
— И смиришься с тем, что я не буду на тебя работать.
Снова киваю.
— И жить мы будем раздельно.
— Ладно.
— И…
— Что? — ловлю ее смеющийся взгляд.
— И съездить со мной к ба.
— Вы общаетесь?
— Мы померились. Я обещала помочь ей с ремонтом. А так как с работой пока глухо…в общем, купила на послезавтра билет. Полечу на четыре дня переклеивать обои.
— Согласен. Только если полетим мы туда, как муж и жена.
Никак кусает губы, что выглядит, блядь, невероятно сексуально.
— Это шантаж.
— Это взаимовыгодные условия. Компромисс, если хочешь.
Ника молча выпрямляется и, обогнув меня, идет в спальню. Возвращается уже с чем-то в руках.
— На.
— Что это?
— Мой паспорт.
Открываю первую страницу. Действительно, ее паспорт.
Не сводя глаз с Ники, вытаскиваю телефон и звоню Вале.
— Здорово. У тебя связи в загсе есть?
— Найдутся.
— Я сейчас адрес скину, подскочи паспорта забрать.
