В холодном зале разливался дым от керосиновой лампы, где-то вдалеке прокатилась санями или зашуршала высохшая трава под копытом лошади. Алеся прижала колени к сердцу, словно пытаясь укрыться от мрачной атмосферы и собственного горя. Этот вечер мог быть обычным, если бы не одно «но»....
А когда старый барон достаточно утратил волю, ему внушили, что Ромул — его незаконный сын.
— И никто не заметил, что старик не в себе? — возмутилась Алесия.
Нортман только развел руками.
— Он же не буйствовал. А отрешенность легко списать на возраст.
— Просто превосходно. — буркнула женщина, вложив в эти два слова все свое негодование. Ох, нескоро еще в этом мире додумаются до таких понятий, как «адекватность» и «дееспособность». — И что же было потом?
— На этом пока все. — огорошил ее супруг. — Как я понял, Эгар не слишком охотно делился с лекарем дальнейшими планами.
Алес медленно кивнула. О последнем она и сама догадалась, еще в замке.
— А Агнете вручили…
— Яд. Раствор на основе «поцелуя мертвеца». — Нортман провел рукой по волосам. — Мы устроили в доме лекаря обыск, и нашли там целую коллекцию редких и запрещенных ядов. Килри не просто их собирал, он экспериментировал, смешивая их с травами и пытаясь создать что-то новое.
— Как он, кстати, вообще оказался в казармах? — заинтересовалась Алесия. — Да еще и так вовремя?
По губам мужчины, впервые за все время, скользнула улыбка.
— Тут, как раз, ничего удивительного. В городских казармах у Ормса есть пара доверенных лиц, из числа стражи. Теперь я даже догадываюсь, кто именно. Вот они и донесли, что по моему приказу казармы покинуло несколько солдат. Ормсу показалось это любопытным, поэтому он прибыл лично и просто ждал.
— Их возвращения?
Нортман кивнул. Предрассветный сумрак постепенно отползал, уступая место первым солнечным лучам.
— Что же теперь будет с Эгаром?
— Его привезут в столицу для допроса. Больше я ничего пока не могу сказать.
Алесия глубоко вдохнула, но прежде чем она успела задать еще один вопрос, мужчина мягко провел пальцами по ее губам.
— Я понимаю твое любопытство, но пока достаточно. Ты и так узнала больше, чем следовало.
С последним Алес могла бы поспорить.
Нортман же, чуть склонив голову на бок, пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, и от этого нежного, почти невесомого прикосновения по коже разлилось тепло.
— К полудню я снова должен вернуться в казармы. — в его голосе отчетливо прозвучало сожаление. — Жаль, что не смогу провести этот день с тобой.
Алесия тоже задержала взгляд на его лице.
