Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Даже вздохнуть боюсь, но как же хочется сейчас прикоснуться к его лицу, чтобы стереть эту угрюмую маску.
Высунув пальцы из-под длиннющего пончо, осторожно прихватываю его за руку:
— Поверь мне. Ничего не будет. Он просто поспит в моей комнате.
Прости меня, мой хороший… Я ведь перед тобой в первую очередь виновата.
Не знаешь, что я только тебе всегда одному принадлежала, и прямо сейчас сгораешь от ревности.
Не знаешь, чьего ребенка так благородно готов принять."
"И что люблю тебя всем сердцем, тоже не знаешь.
39. ОН
Мы с Соней входим в кухню, куда уже переместилось почти все семейство за исключением бати, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза при виде этого утырка с веником каких-то облезших хризантем в целлофане.
— Сонечка, — мерзко протягивает он мое любимое имя, и грабастает Соню в свои объятия.
У меня кулаки невольно сжимаются. Но Соня, будто чувствуя мой взгляд на своем затылке, спешит вывернуться из его рук.
Вроде все так чинно и невинно. Но меня раздражает, как она ему смущенно улыбается.
Цветов надо? Будут тебе цветы! Только нехер так смотреть на этого ушлепка!
Спокойно, Рома. Совсем скоро это закончится. Нужно лишь дать ей немного времени.
— Роман, похоже Гена не планирует сдавать позиций, — ехидно усмехается Татьяна Петровна, принюхиваясь к своему такому же венику.
— Судя по уведомлениям с карты, вы с Галиной получили моего внимания с лихвой. На целый цветочный склад бы хватило, — не могу сдержать сарказма.
Меня бесит необходимость терпеть этот цирк. Но сейчас главное не вспугнуть выданный мне Соней кредит доверия.
— За подарки, конечно, большое спасибо, Ромочка, — тут же переобувается женщина, возвращаясь к неприкрытому лицемерию.
— Простите… — похоже снова собирается начать оправдываться Соня, но заметив мой грозный взгляд осекается.
— Я уже говорил, что мои гости не обязаны готовить в моем доме, — напоминаю я.
