Автор
В Формуле одиночества Марина погружается в ночной мираж - бескрайнее море, захватывающее жаром и чуждым спокойствием. Плавание по белому песку под лазурным небесным сводом привносит острое ощущение разлуки, когда каждое движение кажется последним. Тихие облака не могут утешить от жары и одиночества, заставляя думать: где-то в голове должна была бы быть мысль о кондиционере......
Иван не говорил, что в моих, да и в его жилах течет знойная болгарская кровь? Его дедушка – болгарский летчик. Учился в России, тут и присмотрел мою матушку. Жаль, что не дожил до свадьбы внука.
– Батя всегда у нас был жгучей масти, – засмеялся Иван, – это сейчас немного подкачал.
– Ладно, смейся, смейся, – удрученно посмотрел на него отец. – Посмотрим, как ты засмеешься, когда я устрою тебе допрос с пристрастием. Дуй за мной, а тебе, Машенька, – преувеличенно строго посмотрел он на невестку, – советую быстрее разогреть котлеты и накормить меня от пуза.
– Слушаюсь, Арсен Александрович! – Маша поднесла ладонь к козырьку бейсболки. – Все будет исполнено в лучшем виде!
И скрылась на кухне.
– Ну как? – спросил одними глазами Иван.
Отец поднес ему кулак под нос.
– Малолетку совратил?
– Какую малолетку? Я что, похож на кретина? – обиделся Иван. – Маше скоро девятнадцать. Теща вон тоже ворчала, но согласилась на свадьбу.
– А кто она, твоя теща?
– Так ты не понял? А говоришь, все мои опусы читал? Это ж я Машкину матушку защищал. Теперь она директор музея.
– Ладно, с тобой все ясно, – махнул рукой Арсен, но на пороге ванной остановился. – Я видел чемодан в спальне. Вы куда-то уезжаете?
– Ну да. – Иван посмотрел на часы.
– А после Ясенок куда лыжи направите?
– В Крым. Там у меня друг еще с университета. В севастопольской газете работает. Лет пять уже зовет погостить, а я то воюю, – Иван махнул рукой, – то снова воюю! Вот решил наконец выбраться с женой.
И это так гордо у него прозвучало – «с женой», что Арсен невольно улыбнулся.
– Ладно, поезжайте, – сказал он, намереваясь прикрыть за собой дверь. – А я отосплюсь в тишине, кое-что перечитаю. – Он потянул на себя дверную створку, но Иван придержал ее ногой."
"– Никаких отосплюсь! Поедешь с нами. Хочешь, чтобы Маша обиделась? Или теща? Я не хочу, чтобы они думали, что батя у меня с большим гонором.
