Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Доносился плеск, на воде резвились утки, глухо крякали.
– Вот это еда! – пробормотал Малинович, воюя с упругими ветками. – Вот это я понимаю. Да я бы такую птичку сейчас сырую съел, с головой и со всеми потрохами.
По окрестностям этого озера группа генерала не проходила. Иначе следы остались бы явственные.
Разведчики сместились к западу, прочесали сырой березняк. Облаву в этой местности фашисты не устраивали, значит, красноармейцам удалось их убедить в том, что беглецы ушли другим путем.
На исходе третьего часа Малинович выявил цепочку следов.
– Молодец, Юрка! – похвалил товарища Бердыш. – Назначаешься главным следопытом, если начальство, конечно, не возражает.
Шубин вытянул шею, прислушался. Сосновый лес загадочно молчал. Местность вздымалась волнами. Люди здесь прошли примерно два часа назад. Скорость у них не ахти, но все равно догонять придется долго.
– Курим, и в путь, товарищ старший лейтенант? – осведомился Пастухов.
– Нет, боец, в путь отправляемся сразу. Ты идешь первым.
– На острие бронетанкового клина, – пошутил Малинович.
Радость оказалась преждевременной. Следы пропадали, снова находились. В сухом продуваемом березняке народ рассыпался, блуждал, кто где. Потом был каменистый участок, груды булыжников, за ними ручей. Бойцам приходилось ползать на коленях, чтобы отыскать хоть что-то в твердой гальке.
У ручья они сделали остановку, напились, сполоснули лица.
Вдоль ручья с карабинами наперевес шли четверо военнослужащих вермахта, молодые, физически развитые, с настороженными лицами. Двое брели по воде, другие огибали камни. Они почти не разговаривали, возникли как призраки.
Один нагнулся, зачерпнул ладонью воду, выпил ее, чуть приотстал, стал озираться, оперся рукой о шершавый валун, за которым не дышал старший лейтенант Шубин.
Фриц поколебался и двинулся дальше. Он несколько раз оглядывался, а прежде чем исчезнуть в лесу, куда втекал ручеек, встал и исподлобья осмотрел поляну. Ей-богу, этот тип что-то чувствовал, но попятился в лес, побежал за своими.
