В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Больше не придется ложиться в постель с твердым намерением выполнить обязательную программу, а о произвольной речь вообще не идет, какая там произвольная!..
Больше он не будет думать дурацкие думы, о том, что все это ему не подходит, а где взять то, что подходит, — неизвестно."
"Не нужно смотреть по телевизору юмористические передачи, где по сцене скачет полный розовый мужчина и шутит о том, как жена налила мужу чай, а сама вышла в противогазе голая, а муж удивляется, зачем она выщипала брови.
И этого ничего теперь не будет, а будет Родионовна и то горячее, страстное, искреннее, что получилось у них только что и будет получаться всегда, и Родионовну так же, как и его самого, не заставишь смотреть по телевизору на полного мужчину-шутника и слушать про коня и его нос!
Все хорошо.
Только, кажется, Родионовна ничего этого не понимала, потому что соблазняла Хохлова изо всех сил и раздувала пожар вожделения, который и так полыхал, и все его возвышенные и глубокие мысли быстро сворачивались в трубочку от жара, как в огне сворачивается бумага, и он хотел только одного — чтобы она ни в коем случае не останавливалась. Впрочем, она и не собиралась.
