В глубокой тишине души, голос становится все слабее. Разноцветное сияние гирлянд растворяется в бесформенную пелену. Жизнь завершается, но опыт и мудрость остаются лишь воспоминаниями. Каждое детское сердце — свеча в темноте, а каждый член команды — тень, мерцание которой светит на дальню сторону. Такой он был когда-то: верен слову и всегда готов учиться новому. Теперь же, сын будет совершать те ошибки, что и он сам сделал....
Хотя мама — увидь она сейчас дочку — безусловно, ее отругала бы. Чужая квартира, странный мужик. Комната тоже будто для сексуальных утех предназначена. Горка матов в углу — вот и вся меблировка. Стены увешаны постерами. В этот раз не солнце — обнаженное женское тело. Снято красиво, почти целомудренно, но Арина совсем занервничала.
Лев ее смущения не заметил. Снял верхний мат, расстелил посередине помещения. Велел:
— Ложись.
— Э-э… зачем?
— Тебе надо голову освободить. От темных мыслей.
— А как вы… это делать будете?
Она отчаянно покраснела.
Йог (или кто он там был) продолжал смотреть ласково, но без малейшей искры вожделения.
Бережно — будто отец строптивую дочку — потрепал ее по щеке. Велел:
— Доверься мне. Ложись. На спину, руки-ноги свободно. И глаза закрывай.
«Да пусть будет что будет!»
Арина исполнила волю хозяина, сомкнула очи, стала боязливо ждать: что случится дальше? Он сразу навалится на нее? Или сначала начнет обхаживать, медленно раздевать, ласково водить по телу пушистым перышком?
Но ничего сексуального не произошло.
Арина вдруг услышала металлический, утробный, до глубины души пробирающий гул. Приоткрыла глаза, осторожно скосила взгляд.
Лев уселся от нее на внушительном расстоянии. Ноги скрещены, в руках что-то вроде горшочка для меда и пестик. Этим пестиком он водит по кромке емкости, та гудит.
— Закрой, пожалуйста, глаза, — попросил ее мужчина. — А теперь представь. Ты на крыше высотного здания. Рядом твои лучшие друзья. Они взяли тебя за руки и за ноги. Раскачали. И бросили вниз.
Арина еле удержалась, чтоб не расхохотаться. Боялась маньяка, а оказалась в лапах тихого сумасшедшего.
Йог, похоже, заметил улыбку на ее лице. Но не смутился. Спокойно продолжил:
— И вот начался твой полет в бездну. Ты летишь все быстрее и быстрее.
