В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Но Алекс его словно не слышит, он нашел свой ритм, он чувствует эти разряды тока, проносящиеся по его телу, сильно сжимает свой член, дрочит его, ускоряет темп.
— Аааааа…..Адекс…..боже….ааааа…..я кончаю.
Давид начинает биться в экстазе, выплескивая накопившуюся сперму глубоко в Алекса, а мужчина остро чувствует этот момент, кончает вместе с ним, каким-то диким оргазмом. Все чувства настолько острые и сильные, он заливает спермой грудь Давида, сам при этом поднимаясь с его члена, яростно мастурбируя, дергаясь в конвульсиях своего оргазма.
— Аааааа….сука…..мммммм.
Алекс падает на грудь партнера, часто дышит, сердце бешено колотится в груди, он целует Давида в искусанные губы, устраивается рядом, чувствует, как пульсирует его анус, как его стеночки выталкивает порциями белый крем Давида.
Часть 14
— Сейчас ты меня развяжешь?
Давид тяжело дышит, его тело все еще содрогается от сильного оргазма. Он сжимал и разжимал руки, привязанные к изголовью кровати. Он чувствует на животе теплую сперму Алекса и так хочет к нему прикоснуться.
— Алекс, пожалуйста, я хочу видеть тебя.
Мужчина тоже тяжело дышит, по его ягодицам стекает семя Давида, он кончил не в него, а совсем рядом, поэтому он так перепачкан ею.
— Да, конечно, милый, погоди, надо чем-то обтереться.
Алекс развязывает бархатные ленты на запястьях Давида, тот сам с нетерпением стягивает повязку с глаз, быстро осматривает себя и Алекса, который пытается салфетками убрать сперму Давида.
— Господи, Алекс, подожди! Да посмотри же ты на меня!
Давид останавливает его руки, поворачивает за плечи к себе, видит, что Алекс даже не смотрит ему в глаза.
— Тебе что, стыдно за то, что сейчас только что произошло? Тебе стыдно? Ты жалеешь?
Давид в недоумении, он не понимает, что происходит. Почему Алекс себя так ведет.
— Нет, что ты, малыш, я не жалею. Все хорошо.
— Но я же вижу, что не все хорошо. Ты отдался мне, и ты об этом жалеешь?
— Нет, что ты, это не так, Давид. Просто… просто… это все для меня необычно, я думал, что я не способен на такое.
— О, господи, Алекс, я чуть с ума не сошел, думая о том, что ты пожалел о том, что сделал.
— Нет, конечно, нет.
Давид тянется к мужчине, крепко сжимая его шею, двигается навстречу, жадно накрывает губы, целует, сразу проникая языком, ласкает рот.
