В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Сфинктер расширяется, Алекс возбужден до предела, он чувствует, как в него проник острый язычок Давида, как нетерпеливо начинает просовывать его глубже. Но этих ласк слишком мало для удовольствия.
Давида самого все это безумно возбуждает, его член торчит, требует ласки, головка сочится смазкой, ему так хочется войти в узкую попку Алекса, но он не решается.
— Боже мой, малыш, потрогай меня, поласкай пальцами мою простату, помнишь, как я делал это тебе?
Давид заменяет свой язык двумя пальцами, медленно проникает внутрь, колечко сфинктера не закрывается, пропуская пальцы глубже.
Давид понимает, как хорошо его партнеру, как он сам испытывал подобное, член дрожит, смазка с него уже капает на белье. Он теряет контроль над собой, ему хочется большего, быстро вынимает пальцы и заполняет анус Алекса своим членом.
Мужчина чувствует, как вместо пальцев в него входит что-то большое, это приносит острую боль.
— Прости, прости, милый, не могу больше, так хочу тебя.
— Тогда не останавливайся, малыш, двигайся, только двигайся. О, небо, как же приятно ощущать тебя внутри себя, как долго я этому сопротивлялся.
Член Давида скользит по внутренним стеночкам ануса, он хочет, чтобы ему было максимально хорошо, как только может быть. Он протягивает руку, забирает в ладонь обмякшую плоть Алекса, мнет, проводит по стволу, чувствует, как член наливается кровью, как он оживает в его руке.
— Двигайся, Давид, господи, сильнее, трахни меня…ааааа….еще…..прикоснись ко мне, ласкай меня, даааааааа… бери меня сильнее.
Давид ускоряет темп, входя на всю длину в Алекса. Он видит, как член мелькает между его ягодиц, как открылось и покраснело колечко ануса.
— О, господи, Алекс, я бы хотел быть таким же большим как ты, чтобы тебе было так же хорошо, когда ты во мне.
Толчки становятся более глубокими.
— Как же хорошо внутри тебя, Алекс, я сейчас кончу, ахххх…. Боже мой…вот сейчас, совсем скоро.
Алекс дергается, внутренние мышцы начинают вибрировать, Давид надрачивает его член, вбиваясь по самые яйца в его анус.
— Боже! — Давид вскрикивает, когда мышцы Алекса с силой обхватывают его член, сам начинает извергаться потоками спермы, дергается в конвульсиях, кричит.
— Ааааа…..милый….я кончаю….
