В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
Было лишь четкое осознание того, что пути назад уже не будет…
Поэтому я нашел свой телефон в складках плаща, быстро набрав своего друга, который ответил как всегда почти мгновенно:
- Джон, у меня к тебе просьба…
-Сделаю все, как скажешь, - Джон всегда говорил это, и не было еще ни единого раза, чтобы он в чем-либо меня подвел.
Быстро и отрывисто объяснив всю ситуацию, начиная со своего разговора с Рози и заканчивая тем, что через 20 минут напротив меня будет стоять мой брат в плоти и крови, я смог выдохнуть лишь одно:
-…присмотри за мамой и Рози…ты же знаешь…
- Ты поступил правильно, Рэд! Я горжусь тобой, дружище! За девочек не переживай, мои парни присматривают за ними круглосуточно, но я сейчас же отправлю дополнительно людей.
- Спасибо, Джон. Не знаю, чтобы я делал без тебя…
- Да брось! Разве не для этого нужны друзья? Будь на связи! И перезвони мне, как будет возможность!...
Было слишком мало времени, чтобы подготовиться к приему морально, и выправить собственные чувства, что неслись галопом, словно табун диких мустангов, и в то же время оно тянулось бесконечно долго!
Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем в дверь приемной тихо постучали, и через секунду на пороге появилась высокая спортивная фигура Ника.
- Здравствуйте, мы к доктору Хэйсу. Я звонил вам сегодня по поводу Генри Ричардсона.
- Добрый день, - мило улыбнулась ему Джули, начиная краснеть, что было заметно даже в полумраке приемной, очарованная внешностью обаятельного блондина, - прошу, проходите.
Улыбнувшись шире, Ник кивнул девушке, проходя в дверь и оборачиваясь, чтобы помочь войти Генри, и, как бы я не готовился к этому моменту, как бы не уговаривал себя о спокойствии и здравом смысле, я все-равно вскочил со своего кресла, быстро прошагав до стены, которая разделала кабинет и приемную. Она была прозрачной с моей стороны, и зеркальной с другой.
Глава 37.
"Я знал каждую черточку его красивого лица с тех фотографий, которые бережно хранил в своей тайной папке с вырезками из газет и журналов, которые только мог найти с Генри, Ричардом и папой. Но я савсем не знал его…
Боже, это было полным сумасшествием, но с самого детства я мечтал почувствовать запах моих братьев. Каждый раз, когда я снова и снова заболевал, метаясь в агонии высокой температуры, я всегда знал, что мама рядом…по ее аромату, который окутывал меня.
