В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
В нем совершенно невероятным образом сочетались мужественность, сила и в то же время нежность, теплота и удивительная чуткость. Он стоял передо мной, словно ангел во плоти, очаровательно улыбаясь и выглядя таким милым и домашним со своими слегка отросшими волосами, которые теперь вились чудесными кудряшками, и этой щетиной на широких мужественных скулах. Уставший ангел с удивительными синими глазами в обрамлении черных пушистых ресниц, которые то и дело прятали от меня его взгляд, когда Генри взглянув на меня лишь секунду, опустил глаза в пол, обхватив себя крепкими руками.
-…Люк?
- Операция прошла успешно. Пока он в реанимации, но угрозы жизни уже нет. Если все пойдет хорошо, на следующей неделе мы переведем его…в другое отделение.
Генри снова поднял на меня свои яркие синие глаза, взглянув лишь на долю секунды, принявшись опять рассматривать пушистый ковер под нашими ногами.
- Я рада, - почему-то неуверенно выдохнула я, хотя была действительно рада, что жизни Люка больше ничего не угрожало. – Спасибо тебе огромное…это ты спас его.
- Это моя работа, - всего лишь чуть пожал плечом Генри, не проронив больше ни слова.
Просто, душа начинала леденеть от подступающей паники. Генри не смотрел на меня, словно его смущало мое присутствие рядом…или может было противно?
Потоптавшись на месте, я чувствовала, как вся моя былая радость от нашей встречи начинает таять подобно куску льда под палящим солнцем Сахары.
- Прости, - пробормотала я, желая в этот момент находиться где угодно, только не здесь, чтобы дать волю своим эмоциям и слезам, - я понимаю, что кажусь грязной после того места…и вряд ли вызываю какие-то положительные эмоции…кажется мне лучше…
Генри поднял свою голову, неожиданно впившись взглядом, в котором не было отвращения или безразличия.
И, кажется, лишь от этого взгляда, который прошелся по моему телу, я вдруг вспомнила, в каком виде мы продолжали разгуливать с Кэти в клинике, совершенно позабыв обо всем на свете – чулки, кружевное белье и полупрозрачные кружевные халаты, которые не скрывали совершенно ничего.
