В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
Вот черт!
По инерции, сгорая от стыда, я запахнула полы халата, обхватив себя руками, судорожно пытаясь понять, чем могу прикрыться, чтобы не выглядеть в глазах Генри такой…падшей и грязной, когда Генри резко отступил назад, побледнев и нахмурившись:
- Извини…я…прошу прощения, если испугал тебя. Соня…
Я хотела сказать ему, что не напугана, а чувствую себя ужасно в этой одежде, когда встретилась с его синими глазами, в которых было столько эмоций от паники, до мольбы, что совершенно растерялась.
- Соня. Послушай, я клянусь тебе, что не причиню тебе больше боли…я скорее умру.
Сильные кулаки Генри сжались, когда мужчина, кажется, был готов заметаться в этой комнате, словно тигр в клетке, пожираемый своими чувствами и выглядя таким потерянным и совершенно раздавленным.
Глава 56.
- Генри, я верю тебе. Я знаю, что ты не хотел тогда…вести себя так.
Он остановился напряженный и скованный напротив меня, осторожно сев на край спинки кровати, и на секунду проведя ладонями по своему лицу, словно пытаясь сбросить излишнее напряжение.
"- Мне нужно было сказать тебе сразу, что я не нормальный… - глухо произнес он, снова не смотря на меня, и его мощные широкие плечи поникли, словно вся тяжесть мира опустилась на них в эту секунду, - просто я надеялся, что если ты узнаешь меня немного лучше, то сможешь потом все понять…прости… - Генри снова обхватил себя руками так, что ткань операционного костюма буквально затрещала на его плечах, - возможно сейчас не самое подходящее время после всего случившегося, но я хочу, чтобы ты знала какой я…
-Я знаю, - прошептала я, тихо улыбаясь, - Ты - самый лучший!
Черные пушистые ресницы ошарашено моргнули один раз.
Кажется, прошла пара минут, когда я просто смотрела на Генри и осторожно улыбалась, а он пытался вспомнить, что хотел сказать мне, наконец ошарашено выдохнув:
-…я болен.
- Я знаю. Люк рассказывал мне о том, что происходит с тобой.
- Люк, - когда Генри поднял глаза снова, в них была вселенская печаль и боль. Он грустно улыбнулся, чуть покачав головой, отчего его кудрявые прядки упали на лоб, - могу себе представить, что он тебе говорил…
- Клубника с перцем.
