Я стонала так громко, что даже собственные крики переполняли больницу. Ужасающий голод сводил мне с ног и заставлял дрожать от страха. Каждый жесткий хват в мою руку был небывалой трансцендентной точкой, подталкивающей меня на грани безграничного страдания.
- Через 5 минут будут готовы, - кажется, Рози была готова упасть на колени и добавить: «Мой господин!», когда отвечала, и я затаила дыхание, снова отвлекаясь от своей ноющей и раздирающей боли.
Я даже представить не могла, как можно было работать с этим голосом и не падать в обморок каждый раз при его звуке?
- Я жду.
Судя по тому, как быстро унеслись быстрые шаги из комнаты, я поняла, что Рози упорхнула исполнять поручение. И я была готова поспорить, что она уложится меньше, чем за 5 минут, чтобы только порадовать этот Голос.
-Мисс, вы меня слышите?
Убейте меня ещё раз!!!!!
Я непроизвольно сжала колени, с трудом удержавшись, чтобы не просунуть между ногами свою ладонь, чтобы с силой зажать её…может даже сделала бы это.
Если бы не моя больная рука!
Словно опомнившись, боль снова резанула меня острой красной гранью, отдаваясь теперь во всем теле. Всхлипнув, я стиснула зубы, отрывисто кивнув.
- Мне нужно, чтобы вы сели, и я смог осмотреть вашу руку.
Этот голос снова говорил нежно, но абсолютно беспрекословно.
Так, что хотелось разрыдаться и спросить, не издевается ли он?
За этот глубокий, полный мужской силы и решимости голос можно был запросто лишиться жизни. Мне же нужно было всего лишь поднять тело в вертикальное, относительно кушетки, положение и при этом не разрыдаться.
- Осторожно. Я помогу вам.
Когда две горячие ладони легли на мои плечи, медленно потянув вверх, я боялась открыть глаза.
Я умоляла всех Святых, чтобы этот сексуальный Голос оказался низким, лысым мужчиной средних лет, с пивным животиком и двойным подбородком, потому что не может быть, чтобы все прелести мира были заключены в одном земном теле.
Я с трудом выпрямилась на кушетке, опусти ноги вниз, и пытаясь разлепить слипшиеся от слез мокрые ресницы, в первую же секунду подумав - МОЖЕТ!
И черт бы меня подрал, как иногда природа может восхитительно работать!
Первое, что я увидела, сквозь черные полоски собственных ресниц, была широкая грудь, затянутая в узкую серую рубашку, поверх которой был одет белоснежный халат.
Широкая, мускулистая, от которой пахло невероятными ароматами дорогих духов.
Его плечи были столь широки и крепки, что ткань халата обтягивала их второй кожей, едва не трескаясь по швам!
На этой груди был бейджик с сухой чопорной надписью «Доктор Ричард Ричардсон. Заведующий хирургически отделением», а ворот серой рубашки был расстегнут, обнажая мощную шею и золотистую кожу.
