Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
Интерес вокруг сгустился настолько, что его, казалось, можно было ножом резать. Меня провожали взгляды, полные зависти, ревности и какого-то странного злорадства. А Рид явно не собирался приходить ко мне на помощь, целиком и полностью посвятив себя принцессе.
Но все когда-нибудь кончается. Закончился и этот вечер, принцесса подошла к нам и, немного виновато улыбаясь, сообщила, что устала и хочет к себе. Я, естественно, ушла вместе с ней.
— Ну как? — с надеждой спросил Рид, когда уже глубоко за полночь пришел ко мне в гостиную.
Я полулежала на диване в полной темноте и с холодным компрессом на лбу. События последних дней дались мне очень нелегко, я и чувствовала, что еще немного — и голова начнет трещать.
— Ничего, — не стала врать. — Либо он хорошо контролировал свои чувства, либо нашего заговорщика там вообще не было.
— Жаль.
— А доктор Эр-Ноли был на приеме?
— Нет, — помрачнел Ридеон. — Он сказал, что уже не в том возрасте, чтобы развлекаться на балах.
— Понятно, — кивнула задумчиво.
— Подозревать его неприятно.
— Не верю, что это он. Зачем ему?
— Согласен, — кивнул мужчина.
— Но проверить подозрения вы обязаны, — вздохнула я.
Мы ненадолго замолчали, каждый думая о своем, а потом друг неожиданно предложил:
— А хочешь, покажу, как выглядит сердце Имперской службы безопасности?
— Покажи, — загорелась, сразу забывая об усталости и отбрасывая компресс.
— Прошу, — взмах руки и мы шагаем в открывшийся портал.
Я с любопытством огляделась. Это была большая комната без окон. На одной из стен висела огромная доска с нарисованной на ней сложной схемой из множества компонентов и соединяющих их линий. Чудь дальше можно было увидеть самые разные карты, таблицы и графики, среди которых я узнала длинный список подозреваемых. У стены напротив стояли многочисленные шкафы, забитые бумагами и артефактами.
