В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
Пес растянулся на сиденье, положив голову на колени Полищука. С каждой минутой он нравился мне все больше, и все больше я находил в нем соответствий описанию: весит килограммов семь-восемь, хвост купирован на треть, голова между ушами почти плоская, ноздри широкие и черные…
Телефонный звонок застал меня на стоянке у светофора.
— Евгений Викторович, — простучал зубами продрогший Вадик Головачев, — вы велели перезвонить… Так что мне делать с этим спаниелем? Купить?..
Я посмотрел на часы. Если бы я и успел на Варшавку, то один из кавалеров наверняка оказался бы лишним, тем более тот был все-таки Лордом и стоил целый полтинник.
— Вадик, — проговорил я нерешительно, выдержав длинную паузу. — Он нашелся. Отбой.
Колю я высадил на Сухаревке, крепко пожав ему руку. То, что он сделал, было поступком — особенно в начале жизненного пути. На Востоке говорят: «Побеждает не сила, но сила духа». Если это так, из этого парня будет толк.
6
Дома нас встретил Шериф. Взгляд его выражал то же, что выражал бы мой, если бы он привел нового хозяина, только в отличие от меня он громко лаял и метался по квартире, пока я разувался и взвешивал условного Борю на напольных весах.
Вспенив в ванне полфлакона шампуня «РН 5,5», я убедился, что Полищук не так уж далек от истины: кто-то из кавалергардов определенно побывал в любовниках Бориной прабабушки, и что упомянутый шампунь действительно придает силу и блеск волосам: под слоем уличной грязи обнаружились и ромб на голове, и рыжие пятна, и даже седые щетинки на подбородке, что свидетельствовало о почтенном возрасте пса.
