Ночь затянула город в мрак, когда он окончательно проснулся, уже облаченный и вооруженный всем необходимым для следователя: бумагами, принадлежностями и неотъемлемой папкой. Вместе с ним дремала Анька, но тот резко ее разбудил, увещевая остаться в постели еще немного. Просыпается августовская ночь, а надежды на то, что завтра не придется рано приходить на работу, кажутся сонными и бессмысленными для девушки....
И что вы от девки хотели?
Не упомню — или мне Анька просто не говорила? — навещала ли ее родня со стороны матери? Кажется, нет.
— Нам бы, барин, с самой Нюркой нужно поговорить, — подал голос Ефим."
"— Со мной говорить придется, — заявил я. — Вот, когда ваша Нюрка свой дом поставит, хозяйкой станет, то говорите, сколько вам влезет, а тут я распоряжаюсь.
— Так сама-то девка где? — с недоумением спросил старик.
— Отсутствует она, — со значением сказал я. — Учиться Анна ушла, вернется во второй половине дня.
— Учиться ушла? — в один голос переспросили родственники.
Стоп. Если я Аньку готов считать сестрой, получается, что это и мои родственники? Сколько там у ее покойной матери сестер было? Шесть? Шесть теток, да еще их мужья? Не многовато ли?
— Короче, мужики, мне на службу пора идти, — сообщил я, поглядывая на деда и дядьку.
— Так ты иди, барин, мы Нюрку и здесь подождем, — сказал старик. — Посидим тут, подремлем. Устали мы. Второй день в пути, еще вчера вышли.
Ну да, ну да… смотрел как-то карту, помню, что от Аннино до Череповца почти семьдесят верст.
— То есть, собираетесь в моем дворе сидеть? — решил уточнить я.
В принципе — положено у хозяина разрешения спрашивать. Или решили, что я молод и выгляжу несерьезно? А плюха дядюшке ничему не научила? Повторить, что ли?
На кой ляд мне во дворе два незнакомых мужика? Еще и Манька волноваться станет. Козы — животные впечатлительные. Выгнал бы, на хрен, если бы это не были родственники Аньки.
Ни дед, ни дядька ничего не сказали, а только пожали плечами и стали рассаживаться около дровяника.
Не стал пока ничего говорить, ушел домой. Решил, что чай стану пить уже на службе. Опять переоделся, прихватил папку с бумагами и вышел.
Увидев хозяина внучки в мундире и с крестом, мужики заробели. Вскочили с поленьев, встали едва не по стойке смирно.
А я, приняв совсем строгий вид, спросил:
— Слушать сюда, орлы из деревни Аннино. Вам шесть секунд, чтобы сообщить — зачем вам девчонка нужна? Время пошло.
— Так говорю — навестить хотели, — начал объяснять старик. Потер глаз, выжимая слезу. — Родная кровь, чай.
— Селиван, не свисти, — поморщился я. — Ври, да меру знай. Скажи-ка еще — почему я должен верить, что вы родственники моей кухарки? Паспорт твой где?
— Да какой паспорт? — опешил старик. — Зачем он мне нужен?
— А где доказательство, что вы родственники? — Я пристально вгляделся в лицо старика, пытаясь отыскать хоть какое-то сходство с Анькой.
