На даче десять кустов смородины — красной, черной и белой. Убирают ягоды редко, чтобы не страдать от зрелища высохших жучков-ягод. Муж Дуни рассказывает, что в детстве их кошка регулярно приносила котят для топки в воде — так было принято избавляться от мертвых котенков....
Почему час «битый»? Дуня пряталась за анализом слов, словосочетаний и фразеологизмов. Она всегда пряталась от неправильных чувств, позорных для высоконравственной женщины.
Дуне не следовало бы слушать чужой разговор, но она стояла и слушала.
– Да, привет! – говорил в трубку Виктор Сергеевич. – Все нормально. Из лесу вышел, у добрых людей телефон зарядил. Нет, не далеко, километров пятнадцать. Мне надо задержаться часа на два… Что? Температура? Дай трубку Ксении. Привет! – Голос Виктора Сергеевича потеплел.
Неведомое чувство подхватило Дуню и понесло к Виктору Сергеевичу.
Неведомые чувства, а также неведомые силы выделывают странные вещи с героинями романов из-за авторского бессилия. Дуня неведомых чувств и страстей отродясь не испытывала.
Виктор Сергеевич шутил с дочерью, говорил, что скоро возьмет ее на ручки и они поедут к доктору. Потом попросил дать трубку дяде Игорю.
– Подхватишь меня на развилке между Вырубками и Тарасовкой. Знаешь, где это? Нет, к дому подъезжать не надо. Через сколько вы будете? Уже собрались? Понял. До встречи! Они подъедут через полчаса, – положив трубку, не отпуская ее рук, сказал он Дуне.
– Вот и отлично! – Почти силой она освободилась, сделала несколько шагов назад. – Извините!
– За что?
– Липну к вам как… как… Все, филология сдулась.
– Ты липнешь? – улыбнулся Виктор Сергеевич. – Я гипнотизирую тебя изо всей мóчи, а чего добился?
– Вам надо спешить.
– Надо, – не тронулся он с места.
– До развилки добрых полчаса ходу.
– Знаю.
Распахнулась дверь.
