На даче десять кустов смородины — красной, черной и белой. Убирают ягоды редко, чтобы не страдать от зрелища высохших жучков-ягод. Муж Дуни рассказывает, что в детстве их кошка регулярно приносила котят для топки в воде — так было принято избавляться от мертвых котенков....
Покупал в магазине водку и думал: «Рюмка-другая не помешает».
Вечером он напился. В одиночестве. У него было три стадии опьянения, переходящие одна в другую в случае нереализованности предыдущей. Веселый кураж и очаровательные дамы; зудящая потребность начистить кому-нибудь репу или расквасить нос; черная меланхолия из-за несовершенства мира, в котором все идиоты, он в том числе.
Гале, прекрасно знавшему Харю во хмелю, он позвонил в третьей стадии:
– Не отрываю ли вас, сир?
– Нисколько!
– Что в мире?
– Нет стабильности.
– Тогда есть дви-же-ние. Оп-ре-делить векторы не лик-хо.
– Харя, ты напился по поводу или просто так?
– По поводу. Сегодня виделся с отцом. Старый маразматик, беспомощный кретин, но я его все-таки – мордой – в дерьмо!
– Жалеешь теперь?"
"– Не-ет! Если снова начать, я бы выбрал опять… Он еще легко отделался, предатель.
– Чего ж тогда напился?
– Вот и звоню спросить: друг, почему я напился?
– Просто у тебя нет жены. Подруги, опоры, подушки, костыля.
– А-а-а! Точно! – Харя пьяно захе-хе-хекал.
– Какие рубашки? Харя, Харя! – звал Галя.
Он набирал его номер, но ответом было только: «В данный момент абонент недоступен…»
Галя звонил Ангелу, тот тоже был недоступен.
– При-вет, друг мой Ан-гел! Не отрываю?
– Звонит одна пиявка другой и спрашивает: «Не отрываю?»
– Я это слышал сотню раз.
– Привет! Не трудно. Ты надрался?
– Не стану отрицать.
– Ты дома или где?
– Я нигде, во Вселенной.
– В милиции?
– Дебил! Я дома. Пьян и одинок.
– Хорошо!
– Галя сказал, все мои проблемы от того, что не женился.
– Аспирантки, что ли, перевелись?
– Фу, пошляк! У меня нет зацикленности на возрасте, упругости груди и кожи в целом. Честно говоря, с опытными женщинами от тридцати до пятидесяти иметь дело гораздо предпочтительнее.
– Хр-р-р, – что-то невнятное издал Ангел.
– И мою возможную судьбу вы, друзья называется, на корню изничтожили.
– Как это? – не понял Ангел.
– Месяц назад, в день рождения, – напомнил с пьяной мстительностью Харя.
