В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
К тому же, боюсь, Николай Артемьевич никогда уже не выйдет на свободу… — Малютин вздохнул как-то даже преувеличенно сокрушенно. В этом он был прав. Попасть за решетку — легко. Выйти — фактически невозможно, пусть ты даже самый честный и лояльный человек.
— Позвольте вопрос не по теме, Павел Егорович? — спросил Максим.
— Пожалуйста, Максим Андреевич.
— Вы хорошо знакомы с товарищем Берией?
— Да, неплохо, — согласился Малютин. Его глаза при этом сузились и как-то почернели, — во всяком случае, он мне доверяет.
Хорошо, что не сорвалось: а вы ему?
— Я в конце тридцатых служил в Закавказье, был бригадным комиссаром расквартированной там дивизии.
— Нисколько.
— Отлично. — Малютин посмотрел на часы. — Ладно, полтора часа до собрания еще есть, все равно надо в крепость заехать… Проведем генеральную репетицию оркестра, Максим Андреевич? Организую вам экскурсию по району. Сядете за руль — изображайте моего водителя.
Глава пятая
Руки отвыкли от баранки, но он справлялся. Четырехдверный фаэтон грязно-зеленого цвета выехал за ворота и повернул налево. У шлагбаума пришлось притормозить. Остановка была короткой. Позади остался поселок, машина катила к шоссе. «ГАЗ-61» обладал строптивым норовом, руль проворачивался с усилием, но ямы и лужи машина брала легко.
— Привыкайте, — покосился Малютин, — у вас такая же будет. Впрочем, о чем я? Это она и есть.
У выезда на шоссе пришлось остановиться — впереди пылила колонна грузовиков. Сзади к фаэтону приклеился «ГАЗ-4» с тентом. В нем ехали три сотрудника охраны и люди группы Шелестова.
— По должности положено, — проворчал Малютин, уловив его взгляд. — Охраняют от вражеских происков. Ерунда все это, — махнул он рукой, — захотят убить — и взвод автоматчиков не спасет. Ладно, пусть едут, раз положено… Запоминайте, Максим Андреевич, это на всякий случай.
