В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
Щеки его раздувались от бешенства.
— Что творится у вас на заставе? — крыл он громовым басом. — Нас чуть не подстрелили!
Максим по команде Малютина притормозил рядом с «эмкой».
— А вы еще кто такой? — разорялся Малютин, спрыгивая с подножки. — Какого черта вас сюда принесло?
— Я выполняю приказ своего начальства и не обязан отчитываться перед каждым встречным-поперечным! — нервно выкрикнул подполковник, после чего стушевался, разглядев, кто перед ним. — Простите, товарищ первый секретарь горкома, не узнал. — Он уже не кричал, а раздраженно выдавливал слова.
Подполковник Градов тяжело дышал.
«Испугался товарищ, — мысленно отметил Максим. — Возможно, не участвовал еще в боевых действиях, все больше по учениям да по картам…»
— А вы ноту протеста напишите, товарищ Градов, — посоветовал Малютин.
— Для вас это шуточки, товарищ Малютин, — вспыхнул Градов."
"— А вы будто первый день служите, — парировал секретарь, — и не знаете, что происходит на границе. Был приказ: не раздражать немцев. А уж они научились отличать наши зеленые фуражки от атрибутов регулярной армии. Не собираюсь вмешиваться в ваши военные дела, но послушайте совета: держитесь подальше от этих мест, не надо здесь высовываться.
Шелестов снова скромно молчал, держался в стороне.
Подполковник даже не косился на «всяких штатских». Он искренне высказывал возмущение, хотя, согласно должности, должен был разбираться в ситуации.
«Интересно, он тоже в списке? — размышлял Максим, запуская двигатель. — Почему бы нет? Должность козырная. Малютина знает, а вот Малютин его — похоже, нет…»
— Товарищ лейтенант, оставьте нас, пожалуйста, — строго повторил Малютин.
— Виноват, товарищ первый секретарь горкома, не положено, — возражал офицер НКГБ, доставивший арестанта на дачу Малютина. — Мне строго-настрого приказано находиться рядом с задержанным и ни на минуту его не оставлять.
— Вы в своем уме, лейтенант? — возмутился Малютин. — Вы понимаете, с кем разговариваете? Немедленно выйдите и ждите в коридоре. Ничего не сделается с вашим задержанным.
