В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
И гонец-де заподозрил неладное, и биться-то с ним пришлось, ножом против сабли, и коня ловить да забивать, потом тащить обоих в сторону перелаза, пускать на глубину…
Хамзаят прекрасно понимал, где правда, а где ложь, но вида не показывал. Пусть нукер выговорится перед тем, как… умереть.
Хамзаят похлопал Барека по плечу:
– Молодец, Абу, я всегда знал, ты не подведешь.
– А мне будет награда, господин?
– Конечно. В таких случаях даже за молчание платят."
"– Я не за молчание хочу, и так молчал бы, а за дело.
– И за дело будет. Сейчас и получишь награду.
Держа Барека одной рукой за плечо, другой Хамзаят выхватил кинжал и всадил его точно в сердце нукера. Барек рухнул в траву, забился в судорогах и вскоре затих. Дождь продолжался.
Начальник нукеров мысленно похвалил себя за то, что приехал сюда до того, как начался дождь, и успел выкопать небольшую яму. В нее он и затащил труп Барека. Забросал землей, выровнял. Гроза грохотала где-то далеко на севере.
– Шайтан! – вдруг выругался Хамзаят.
Все это надо было засунуть в могилу, но он забыл. Пришлось копать еще одну яму. Наконец, он справился с этой работой, после чего пошел в стан, ведя в поводу коня Барека. На южной стороне Хамзаят отпустил его. Конь радостно поскакал в табун, Хамзаят поехал проверять охранение.
Показавшись дозорным, он вернулся к шатру бека. Но будить его не стал. Зашел перед утренней молитвой.
– Когда ты вернулся? – спросил бек.
– Рано, ты еще спал, господин, я не стал поднимать шума.
– Говори.
– Дело сделано.
– Уверен, что никто не видел?
– Да.
Хамзаят рассказал все как было.
– Мне еще дождь помог. Он и покойному Бареку помог убрать следы.
– Кони?
– Одного я оставил в лесу. Здесь много волков, думаю, долго он не проживет, другого Барек в реку стащил, а коня самого Абу я привел в табун. Бая Адара не касается, где хозяин коня, потому как к охране он отношения не имеет, да и самому Адару жить осталось недолго.
– Ты смотри, дело с баем надо сделать очень аккуратно.
– Это намного проще, чем убрать гонцов.
– Может, и проще, но если кто-то прознает, что ты убил его, придется отвечать. Это понимаешь?
– Ты выдашь меня, господин?
– У меня не будет другого выхода, поэтому делай все аккуратно.
– Мы лишимся сразу трех нукеров, это будет заметно.
– Ты забыл, что должен говорить по случаю с Адаром?
– Извини, не подумал. Но Барека не скрыть.
– Пусти слух, что отправил его за реку с важным заданием.
– Слушаюсь.
